Интерпретация электронных денет как финансового актива

Основной недостаток традиционных интерпретаций электронных денег состоит в том, что при определении электронных денег как финансового продукта они не учитывают особенностей их эмиссии. Согласно традиционным интерпретациям, эмиссия электронных денег осуществляется в результате операции их продажи. По нашему мнению, эмиссия электронных денег в рамках закрыто циркулирующих систем не представляет собой продажу пассивов эмитента, а является ссудной операцией. Согласно формулировке Рабочей группы по платежным системам (Working Group Payment Systems): «В экономическом смысле очевидно, что деньги, полученные эмитентом, являются банковским депозитом. В действительности это требование, которое держатель карты (или владелец счета) имеет на третье лицо».

На самом деле эмитенты не владеют фондами, лежащими в основе электронных денег. Денежные средства (в форме депозита) просто временно предоставляются агентом А эмитенту, а не используются А в операции покупки электронных денег. Как указывает Л. Уайт (L. White): «Стимул для банков предлагать цифровую валюту является очевидным — флоутинговый доход. Если по остаткам в цифровой валюте не платится процента, который традиционно платится по остаткам средств на банковских счетах, банк получает беспроцентную ссуду от потребителей, держащих свои денежные остатки в цифровой валюте».

На основе Т-счетов можно показать характер изменений, происходящих в балансовом итоге банка при выпуске электронных денег.

Таблица. Балансовый итог: банк не выпускает электронные деньги

Актив

Пассив

Резервы                  100Ценные бумаги        900 Трансакционные депозиты    100Е-money                                   0

Таблица. Балансовый итог: банк начинает выпускать электронные деньги

Актив

Пассив

Резервы               90Ценные бумаги   910 Трансакционмые депозиты  900E-money                             100

Когда эмитент приобретает кредитную задолженность, соответствующую загруженной сумме на карте, он одновременно становится дебитором этой же суммы (сначала по отношению к владельцу карты, а затем по отношению к бенефициару электронных денег). Корректно утверждать, как это делала в свое время Рабочая группа по платежным системам в странах ЕС, что эмитенты действуют как депозитные институты.

В этой связи неудивительно, что участники Форума по развитию электронных платежных технологий и их влиянию на денежную политику (Forum on the Development of Electronic Payment Technologies and Its Implications for Monetary Policy) при банке Японии пришли к заключению, что «электронные деньги (продукты с хранимой стоимостью) являются одной из новых форм банковского долга, которая может использоваться как средство платежа», и поэтому они должны рассматриваться в качестве «новом формы депозита». Подобного мнения придерживаются и некоторые российские экономисты, например А. Шамраев, который считает, что «приобретение депозитными деньгами новой формы (формы «электронных денег») завершает процесс дестафации денег (т. е. исчезновение вещественных средств обращения и платежа) и знаменует собой эру информационных (дематериализованных) денег».

По нашему мнению, электронные деньги нематериальны, так же как и любые банковские деньги. Поэтому утверждения о том, что «…электронные деньги материализуются записями в памяти технических средств (пластиковых картах и компьютерах)», являются ошибочными. Фиксация информации о сумме электронных денег (или величине денежных обязательств эмитента) на технических устройствах свидетельствует скорее об информационной, а не материальной природе электронных денег.

Вопрос о целесообразности рассмотрения средств, лежащих в основе электронных денег в качестве депозита, остается открытым. Следует подчеркнуть, что возмещаемость электронных денег сама по себе не является достаточной причиной для рассмотрения средств, авансированных пользователем в качестве депозита.

Депозит — это сумма денег, внесенная в финансовый институт на следующих условиях

  1. она будет возвращена назад;
  2. она не предусматривает взамен уступку прав собственности, приобретение услуг или ценных бумаг.

Например, в Разъяснительном меморандуме, опубликованном Европейской комиссией, подчеркивается, что электронные деньги не являются депозитом. В отличие от держателя депозита (вкладчика), пользователь не перемещает денежные средства к эмитенту, чтобы гарантировать их надежное хранение и преумножение стоимости. Ни эмитент, ни потребитель не преследуют эту цель.

Действительно, основная договоренность между потребителем и эмитентом состоит в том, что потребитель получит стоимость в обмен на электронные деньги в тех торговых точках, которые принимают их, и что эмитент оплатит в срок свое обязательство по выдаче стоимости. По мнению Управления финансовых услуг Великобритании (Financial Services Authority), «сумма не является депозитом, если она немедленно обменивается на электронные деньги…. Если продукт создан для совершения платежей ограниченного номинала и не предполагает использования в качестве средства сбережения, то такой продукт может быть отнесен к электронным деньгам».

Хранение задолженности по электронным деньгам на счете общих пассивов, а не на именных счетах позволило в свое время Федеральной корпорации по страхованию депозитов США (Federal Deposit Insurance Corporation — FDIC) не рассматривать фонды, лежащие в основе электронных денег, в качестве депозитов, подлежащих страхованию. Мнение Федеральной корпорации по страхованию депозитов основывалось на том, что эти фонды размещаются на «счете общих обязательств» («general liability account») или «общем теневом счете» («general suspense account»), что не позволяет установить их индивидуальную принадлежность.

Действительно, проходит некоторое время между моментом, когда электронные деньги выпущены в пользу агента А, и моментом, когда они уничтожены у агента В. Но можно ли утверждать, что в течение этого промежутка времени присутствует депозит на предъявителя? Мы полагаем, что нет. Функционирование электронных денег в рамках закрыто циркулирующих систем требует, чтобы после каждого платежа они были обязательно возвращены эмитенту. Поэтому промежуток времени между моментом их эмиссии и моментом их уничтожения можно рассматривать как мгновение. Таким образом, фонды, размещенные на «счете общих обязательств», тотчас же обнаружат своего владельца.

Неспособность электронных денег, выпущенных в рамках закрыто циркулирующих систем, обращаться означает, что имеются только два варианта: или депозит принадлежит агенту В, или он принадлежит агенту А. Поэтому с аналитической точки зрения данный депозит всегда имеет своего владельца (плательщика или получателя). Таким образом, «общий теневой счет» превращается в «теневой счет держателя карты» («cardholder suspense account»), на котором фонды остаются депонированными от имени клиента до конца процесса платежа. В этой связи было бы целесообразно расширить традиционное определение депозита, что позволило бы однозначно рассматривать фонды, полученные в результате эмиссии электронных денег, в качестве новой формы депозита. Подобные терминологические изменения были внесены Федеральной корпорацией по страхованию депозитов в США в 2004 г.

Ввиду того что традиционные интерпретации электронных денег рассматривают их эмиссию как продажу пассивов эмитента, в них предполагается, что плательщик предоставляет эмитенту ссуду. Однако в действительности эмиссия электронных денег сама по себе не является кредитной операцией. Эмиссия электронных денег и ссуда эмитенту представляют собой две разные операции: операция 0 (перевод депозита эмитенту) и операция 1 (эмиссия электронного скрипа).

Как мы показали ранее, одна из характеристик электронных денег, связанная с необходимостью защищать платежи в электронных деньгах от рисков мошенничества, состоит во вмешательстве эмитента в каждую трансакцию. Это является причиной подразделения платежа на три потока в целях контроля над трансфертом средств. Интерпретация природы этих потоков очень важна.

Традиционные интерпретации предусматривает, что три потока электронного скрипа представляют собой три различных потока денежной стоимости. Согласно этой широко распространенной точке зрения, электронные деньги являются дематериализированным эквивалентом банковских билетов, используемым в трех различных операциях: эмиссии, платеже и уничтожении. В соответствии с традиционной концепцией денег, оборачиваемость, описываемая электронными деньгами, будет просто «закрытой» версией традиционного наличного денежного обращения. Мы собираемся опровергнуть это заключение. Будет показано, что оборачиваемость (закрытое циркулирование), характеризующая платежи электронными деньгами, не может быть удовлетворительно объяснена на основе гипотезы о том, что электронные деньги являются рисковым активом.

Основные ошибки традиционных интерпретаций электронных денег связаны с тем, что они пытаются представить закрыто циркулирующие системы электронных денег в качестве просто закрытой версии традиционного наличного денежного обращения. Они не делают принципиального различия между открыто и закрыто циркулирующими системами, а также между открыто циркулирующими системами и системами открытого обращения, которые лежат в основе эмиссии наличных денег.

Несмотря на ряд взаимоисключающих элементов, в целом традиционные интерпретации электронных денег рассматривают их в качестве резерва стоимости или актива, который циркулирует в платежах. Три потока электронных денег, как правило, рассматриваются как различные операции, которые касаются движений денежной стоимости: поток 1 — эмиссия электронных денег, поток 2 — платеж электронными деньгами, поток 3 — возврат электронных денег эмитенту для уничтожения. К трем потокам, описанным выше, следует добавить поток 0, представляющий депонирование агентом (для которого выпускаются электронные деньги) фондов у эмитента электронных денег.

Текущие интерпретации объясняют эмиссию электронных денег на основе потоков 0 и 1, характеризующих встречное движение стоимостей. Однако, по нашему мнению, в ходе эмиссии электронных денег не происходит обмена стоимостями. Наш анализ потоков 1 и 3 показывает, что электронные деньги никогда не покидают внутренних рамок системы, что позволяет сделать вывод: они не являются денежным активом, способным обращаться.

Критерий классификации систем электронных денег на «открытые», «полуоткрытые» и «закрытые» системы основывается на анализе потока 2. Таким образом, с позиции традиционных интерпретаций, степень принимаемости электронных денег, представленная в потоке 2, определяет «более денежную» или «менее денежную» природу электронных денег. Природа электронных денег, определяемых в качестве резерва стоимости, циркулирующего в трех платежных потоках, в таком случае является двойственной в соответствии с анализом потоков 1 и 3, с одной стороны, и потока 2 — с другой. Мы можем констатировать, что в случае монополизации эмиссии электронных денег со стороны центрального банка двойственная природа электронных денег ведет к парадоксу: электронные деньги одновременно являются и не являются деньгами.

Интерпретация электронных денег как платежного потока

Чтобы избежать неверных интерпретаций электронных денег, надо учитывать их характеристики, а именно то, что они выпускаются в закрыто циркулирующих системах. Одна из главных особенностей электронных денег, вытекающая из необходимости обеспечивать безопасность и целостность платежей, состоит во вмешательстве эмитента в каждую трансакцию. В этом кроется основная причина подразделения платежа на три информационных потока. Благодаря пониманию этой особенности эмиссии электронных денег в рамках закрыто циркулирующей системы можно избежать основной ошибки, совершаемой большей частью исследователей и финансовых институтов, которая состоит в рассмотрении трех потоков электронных денег в качестве трех независимых потоков стоимости. Эта ошибка побуждает анализировать эмиссию электронных денег только на основе потока 1 и смешивать операцию эмиссии электронных денег с операцией создания депозита у эмитента.

Анализ потоков, из которых состоит платеж электронными деньгами, позволяет отклонить идею о том, что операцию платежа составляет единственный из этих потоков (поток 2). Если платеж электронными деньгами, выпущенными в закрыто циркулирующей системе, состоит из трех информационных потоков, эти три потока, рассмотренные как единое целое, и представляют собой операцию платежа. Данное утверждение приводит к удивительному заключению: три потока электронного скрипа должны рассматриваться как единая операция — операция платежа, и, следовательно, электронные деньги, выпущенные в закрыто циркулирующей системе, представляют собой чисто номинальные деньги.

Наша интерпретация электронных денег позволяет отклонить биполярное (двухстороннее) представление о платежной операции, совершаемой между агентами А и В и заменить его триполярным (трехсторонним) представлением, в котором участвуют агенты А. В и эмитент. Принятие данной интерпретации побуждает заострить внимание на основной характеристике электронных денег: они не обращаются, что позволяет отклонить идею электронных денег как денежной стоимости, хранимой в электронной форме. Так, идея обращения стоимости заменяется идеей оборачиваемости платежа.

Отказ от идеи обращения денежной стоимости и принятие идеи оборачиваемости платежа позволяют отклонить точку зрения, согласно которой эмиссия электронных денег означает ввод новых денег в обращение. Ввод денег в закрыто циркулирующей системе можно рассматривать только в контексте обеспечения возврата электронных денег эмитенту (поток 3), т. е., что будет иметь место создание-уничтожение электронных денег. Несмотря на то что уничтожение электронных денег следует за их созданием, эмиссионный протокол устроен таким образом, что в момент выпуска электронных денег факт их последующего уничтожения также фиксируется на эмиссионном счете или в эмиссионной базе данных (Database). Тот факт, что после каждого платежа электронные деньги обязательно возвращаются (для уничтожения), отражается в виде копии активной и пассивной записей в эмиссионной базе эмитента.

Отражение эмиссии электронных денег в эмиссионной базе

Эмиссия электронных денег в закрыто циркулирующих системах не является эмиссией стоимости, хранимой в электронной форме. Таким образом, следует концентрировать внимание не на понятии перевода электронной стоимости, а на понятии проведения платежа, которое позволяет перейти к анализу нетипичных систем электронных денег. Как показывает А. Тайри (А. Туree), сообщение, возникающее между требованием на получение денежной суммы и смарт-картой (жестким диском компьютера), не является типичным «вложенным» сообщением, как в случае с водой и ведром. Тайри сравнивает сообщение между требованием на получение денежной суммы и смарт-картой с сообщением, которое могло бы существовать между краской и бумагой. В первом случае информация содержится в контейнере и может быть от него отделена, во втором случае информация находится во взаимодействии со своим носителем и неотделима от последнего. Тайри называет такую систему платежа «системой учетной книжки» («passbook system»), которая является не системой ценностного хранения, а системой учета платежей.

Проведенный нами анализ ставит под сомнение точку зрения многих западных и ряда российских экономистов, что электронные деньги следует определять как товар (хранилище стоимости). На практике всякие попытки объяснения существования электронных денег в рамках товарной теории денег сталкиваются с серьезными затруднениями. Анализ закрыто циркулирующих систем электронных денег на основе платежной операции и ее денежного учета позволяет определить их сущность как чисто номинальных денег, что противоречит поверхностной интерпретации электронных денег как электронного хранилища стоимости, обращающегося в традиционной и электронной экономике.