Публикация в Интернете

Фиона (Fiona, имя изменено по ее просьбе) прожила большую часть своей взрослой жизни в районе залива Сан-Франциско, где она полюбила блюз. Район залива давно отличался культурным и музыкальным разнообразием: черные и белые музыканты и их поклонники годами отлично сочетались друг с другом. Сам великий Джон Ли Хукер (John Lee Hooker) владеет блюзовым клубом в живом, многорасовом пригороде Сан-Франциско, посещаемом всеми, — и Фиона, белая женщина, никогда не испытывала неудобств, посещая клубы и танцевальные залы с ритмами буги. Когда дети Фионы, наконец, уехали учиться в колледж, она решила, что могла бы получить баснословный доход от продажи своего дома за астрономическую цену, типичную для района залива (она купила свой участок за небольшую сумму в начале 1960-х годов), уйти на пенсию, имея приличный счет в банке, и жить в небольшом городе в южном Миссисипи, известном своим ежегодным фестивалем блюза.

Фестиваль блюза служил для небольшого города основным источником доходов (туристы!) и проводился некоммерческой Афро-Американской организацией, которая использовала выручку от этого фестиваля для выплаты местным детям стипендий, чтобы те могли посещать традиционные колледжи для негритянского населения. Фестиваль зародился, когда один из исполнителей блюза, ведший размеренный образ жизни на Севере, куда он переехал, прибыл летом в родные места на выходные, чтобы устроить праздник и воздать должное тому сообществу, в котором он вырос. Благодаря тому что он пользовался огромным успехом на Севере и в Европе, он чувствовал себя свободным и начал первый день фестиваля в ближайшие выходные после 10 июня — в этот день празднуется выход Прокламации об освобождении. Отличительной чертой фестиваля было присутствие на нем одной из звезд блюза, послушать которую приезжали люди со всего Юга. Фестиваль в коммерческом отношении процветал, потому что он проходил после того, как июньские свадьбы были сыграны, окончание учебных заведений отпраздновано, и люди свободно могли на него поехать.

Фиона сделала свое «великое переселение» в марте, всего за несколько месяцев до того, как должен был открыться очередной ежегодный фестиваль. Жители этого небольшого городка еще не знали ее, и Фиона, приехавшая из известного своей свободой нравов района залива, еще не раскусила стиль жизни в сообществе с длинной и полной драматизма историей расовой дискриминации. После фестиваля Фиона написала занятную, преувеличенную тираду о том, что просто чертовски приятно провести время вне дома, на музыкальном фестивале, с танцами, в конце июня, что не имеет значения, насколько известная музыка там играла, и поместила свое творчество в местный «зайн» (от англ. Zine или E-zine (андеграунд) — самодеятельная публикация в Интернете, рассылка, «электронный журнал») почитателей блюза. Этот труд стал известен всему сообществу любителей блюза, а затем и всему миру и послужил причиной бесконечной печали в ее доме.

Организаторы фестиваля думали, что она расистка, так как оказалось, что она саботировала их ежегодную акцию по сбору денег. В конце концов, она пустилась в довольно пространные рассуждения о том, как может неблагоразумный человек оставаться в стороне от фестиваля блюза на Миссисипи в середине лета! Владельцы клубов для черных начали проявлять нервозность по отношению к ней, гадая, пыталась ли она нажить себе неприятности — белая женщина, в одиночку посещающая блюзовые клубы для черных. А что, если какой-нибудь чернокожий мужчина, который знал о ее тираде, начнет обижать ее, и она вызовет полицию? Плохие воспоминания здесь быстро возникали и были еще свежи.

Распространение негативной реакции о Фионе шло в полную силу. Если не считать разделку сомов или сбор хлопка, в этом небольшом городе у Фионы не было большого выбора работы, которая соответствовала бы ее квалификации. И тогда, когда в городе открывалась одна из вакансий — например, написание пресс-релизов и брошюр для торговой палаты или работа в библиотеке ассистентом, ее даже не приглашали на собеседование. Фиона «отравила колодец» в сообществе, которое она любила, — и его доверие она с тех пор должна была восстанавливать по крупицам.

Ощутимый вред может явиться результатом реакции на написанное вами и посланное в Интернет. Действие электронных «речей» может иметь неблагоприятные последствия в «реальном» мире, вне киберпространства, иногда на годы.