Появление электронных денег является лишь одной из инноваций, с которыми столкнулась денежная сфера в последние годы. Последние десятилетия были отмечены непрерывными финансовыми инновациями, которые включали как одиночные, так и комплексные нововведения, связанные с системами платежей. Эти инновации имели значительные последствия как для эмпирической (характеризующиеся трудностью в оценке спроса на наличные деньги), так и для теоретической области (где они стали причиной ряда глобальных дискуссий о будущем денег).

Вопросы, связанные с электронными деньгами, затрагивают основы денежной теории. Различные экономисты поднимали вопрос о возможности рассмотрения электронных денег как денег «в истинном смысле». Как указывает М. Бернкопф, первым результатом появления электронных денег для экономистов была необходимость снова поднять фундаментальные вопросы, считавшиеся уже решенными: «Что такое банк? Действительно ли он является институтом, который ссужает деньги и принимает депозиты одновременно?… Что такое электронные наличные? В каком случае средства на многоцелевой предоплаченной карте становятся электронными наличными?».

Ответы на эти вопросы не являются простыми, тем более что господствующая традиционная денежная теория, основанная на функциональном определении денег, не предлагает однозначного определения денег. Она также не предлагает и удовлетворительного объяснения условий выпуска денег. Тем не менее следует ответить на сформулированные выше вопросы, чтобы на основе принятого нами теоретического подхода осуществить анализ эмиссии электронных денег и предложить мероприятия по регулированию деятельности в этой сфере.

Один из первых вопросов, поднятых Европейским парламентом, касался определения денег: «Принимая во внимание, что развитие электронных денег составляет не просто трансформацию в платежных системах, но и требует нового определения самих денег, возникает вопрос, должен ли выпуск электронных денег оставаться полностью свободным, быть ограничен институтами, преимущественно банками, которые находятся под регулированием центрального банка, или осуществляться исключительно самими центральными банками». В действительности появление электронных денег не означает обязательного изменения в определении денег или банковской деятельности. Просто данное явление еще раз подчеркивает, что существующие определения, предлагаемые господствующей теорией, являются неудовлетворительными.

Все чаще экономисты предлагают рассматривать деньги в качестве информационного потока. Но если анализ денег в качестве средства платежа предусматривает принятие определения денег как информационного потока, в теории и практике финансов деньги чаще всего рассматриваются как вознаграждаемый (приносящий процентный доход) актив. Возникает вопрос: идет ли речь о двух различных объектах анализа? В этой связи функциональное определение денег («деньги являются тем, что они делают»), по всей видимости, является недостаточным.

Несмотря на то что функциональное определение денег в последние годы никогда не ставилось под сомнение, большинство экономистов избегают рассматривать вопрос определения денег независимо от функций, которые они выполняют. Деньги определяются как объект, объединяющий (три. четыре, пять и более) функции. Большинство западных исследователей признают, что деньги выполняет три основные функции: 1) счетная единица (мера стоимости), 2) средство платежа, 3) средство сохранения стоимости. Тем не менее, по мнению Р. Миллера (R. Miller) и Д. Ван-Хуза (D. Van Hoose), деньги выполняют четыре функции: средство обращения, средство сохранения стоимости, единица счета (мера стоимости), средство платежа.

Многие российские исследователи продолжают анализировать деньги, используя классическую модель К. Маркса (К. Marx), в которой деньги выполняли пять функций: мера стоимости, средство обращения, средство образования сокровищ, средство платежа и мировые деньги. Так, по мнению Е. Горюкова: «Электронные деньги — это новая форма кредитных денег…, выполняющая в совокупности функции меры стоимости, средства обращения, средства платежа, средства накопления, а также функцию мировых денег».

Некоторые экономисты стремятся развивать классическую модель, выделяя новые функции денег. Это обусловливает появление шести или даже семи функциональных моделей денег. Так, например, А. Косой считает, что современные деньги выполняют семь функций: мера стоимости, масштаб цен, средство обращения, средство платежа, средство сбережения, средство накопления, мировые деньги.

По нашему мнению, вопрос о количестве функций, выполняемых современными деньгами, является широко дискуссионным, так как касается особенностей определения самих функций (более абстрактной или более прикладной). Простая трехфункциональная модель уже позволяет в полной мере раскрыть информационную сущность денег. Тем не менее для анализа природы электронных денег вопрос о количестве денежных функций, выполняемых ими, не имеет большого значения. В действительности, раскрыв сущность «электронных денег», т. е. установив, являются они новой денежной формой или нет, мы сможем определить их основные денежные функции.

Теоретическое единство функционального определения денег нарушается, когда поднимается вопрос о главенстве одной из функций по отношению к другим. Неоклассическая денежная теория рассматривает в качестве доминирующей функции денег функцию средства платежа. Согласно К. Менгеру (С. Menger), деньги были введены в экономику в качестве средства обмена (платежа) для упрощения бартерных сделок и эквивалентного обмена, устраняя требование о совпадении потребностей при обмене. Функция средства сохранения стоимости является вторичной, и она вытекает непосредственно из функции средства обмена. Кроме того, деньги не рассматриваются как наилучшее хранилище стоимости. Другие активы, менее ликвидные, осуществляют эту функцию более эффективно.

Напротив, сторонники эволюционной теории денег, такие как Д. Хикс (J. Hicks), Ф. Модильяни (F. Modigliani), Д. Тобин (J. Tobin). рассматривают в качестве наиболее важной функции денег функцию средства сохранения стоимости: деньги являются одним из тех активов, которые можно хранить. Все теории «Портфельного выбора» («Portfolio Choice») строятся на основе функции сохранения стоимости. Согласно сторонникам этих теорий, чтобы понять, как деньги влияют на реальный (производственный) сектор экономики, следует анализировать именно функцию денег как средства сохранения стоимости.

Например, Д. Смитин использует поочередно два определения денег — денег в качестве «электронного импульса» (electronic impulse) и денег как «процентоприносящего актива» (interest bearing asset). Тем не менее он придерживается мнения, что современные инновации не требуют пересмотра определения денег. Автор приходит к заключению, что «точная форма средства платежа не является серьезной проблемой для денежной теории». Заключение Смитина не совсем точно. Действительно, изменение формы средства платежа не может изменить природу денег. В то же время эволюция средств платежа показывает, что функциональное определение денег является неудовлетворительным. В этом смысле эволюция средств платежа должна подталкивать к пересмотру некоторых основополагающих вопросов денежной теории.

Представители господствующей денежной теории считают, что современная эволюция денег не породила новых проблем в теоретическом плане. Среди таких экономистов — У. Робердс (W. Roberds), указывающий: «Вопросы денежной теории широко обсуждались в конце XIX— начале XX в., но к середине XX в. они были решены в результате создания регулируемой формы банковской деятельности, с которой мы знакомы сегодня». Тем не менее автор допускает возможность ревизии основ денежной теории, которой благоприятствует развитие новых средств платежа: «Если новые типы платежей станут достаточно популярными, чтобы заставить поднять те же самые вопросы вновь, будет интересно посмотреть, будут ли на них даны те же самые ответы».

Проблемы связанные с ревизией денежной теории на основе эволюции средств платежа, неудивительны. Они подтверждают типичное отсутствие интереса к платежным системам со стороны значительной части экономистов и показывают, что анализ денег и проблемы развития средств платежа изучались практически независимо друг от друга. В действительности вопрос взаимосвязи между инновациями в сфере платежей и денежной теорией является важным, и он актуален для любого процесса нововведений в денежной сфере. Согласно М. Раттаджи (Rattaggi, 1994), несоответствие традиционной денежной и банковской теории экономической и бизнес-практики стало очевидным в свете банковских и финансовых инноваций в 1970—1990-е годы.

Даже если предположить, что новые средства платежа не создают нового предмета для теоретических исследований, они показывают необходимость существования развитого теоретического подхода. В частности, необходимо углубить знание о функционировании платежной системы, банковской деятельности и деньгах. Возрождение теоретического интереса к системе платежей было также отмечено у практиков, таких как А. Гринспан (A. Greenspan): «Следует подчеркнуть необходимость в более глубоких исследованиях платежных систем… Платежные системы являются важнейшим звеном в функционировании современной денежной экономики. Развитие платежных систем также затрагивает интересные и важные проблемы, бросающие вызов нашей способности извлекать выводы из различных сфер экономического исследования».

Мы считаем, что трудность анализа новых средств платежа не связана с новизной платежных систем. Эта трудность имеет более глубокие основы: непонимание традиционными денежными теориями принципов устройства современных платежных систем. Действительно, осуществив анализ платежных систем, мы сможем предложить теоретический подход, связывающий и объясняющий существование различных новых электронных средств платежа. Проблема развития новых средств платежа связана также с неспособностью ясно и однозначно определить деятельность банковского посредничества. Но в более глубоком смысле эта проблема связана с вопросом, которым исследователи задаются постоянно: что такое деньги?

Новые средства платежа не требуют появления нового определения денег, но обязывают пересмотреть вопрос о точности их «первоначального» определения. Однако большинство исследователей не пытаются предложить современное теоретическое определение денег. Определения, предлагаемые многими авторами, являются попыткой примирить эмпирические факты, характеризующие эволюцию денег, с их традиционным определением в качестве актива. Наша цель состоит в том, чтобы показать, что благодаря глубокому анализу природы банковских денег можно дать удовлетворительное объяснение существования такого экономического феномена, каким являются электронные деньги.

Наш теоретический подход к денежной системе будет отличаться от подходов, предложенных в ряде современных исследований, в которых предпринимались попытки показать условия происхождения денежных активов посредством микроэкономического анализа (см., например: «Теоретический исследовательский подход» («Search Theoretic Approach») Н. Киотаки (N. Kiyotaki) и Р. Райта (R. Wright); «Теория пространственного разделения» («Spatial Separation») Р. Таунсенда (R. Townsend) и др.). Отличия будут заключаться в следующем. Во-первых, предметом нашего анализа являются деньги, а не денежный актив. Эта точка отсчета позволит нам избежать ошибки, совершаемой господствующей денежной теорией, которая изначально рассматривает деньги в качестве актива (что обязательно предполагает существование различия между денежным активом и другими активами, основанного на том, что деньги используются в качестве средства платежа, т. е. являются наиболее ликвидным активом). Во-вторых (пункт, вытекающий из первого), наше исследование природы денег и банковской деятельности не основывается на анализе причин, порождающих банковскую экономику. Наше исследование базируется на идее, что банковская деятельность является реальностью и необходимо понять природу ее функционирования.

Появление электронных денег показывает недостаточность функционального подхода не только деньгам, но и к банковской деятельности. Для банковской теории трудно констатировать, что традиционный анализ не позволяет ясно и четко установить различие между эмиссией банковской универсальной микропроцессорной карты и эмиссией многоцелевой микропроцессорной карты университетским кампусом. Критерий принимаемости средства платежа является слишком нечетким (иллюзорным), чтобы выступать в качестве единственного критерия для проведения различия между системой платежа, управляемой банком, и системой платежа, управляемой университетским кампусом.

Проблема интерпретации электронных денег связана с попытками определить сущность денег по их форме. Традиционные денежные теории обоснованно отказываются допустить, что электронные деньги могут быть созданы из ничего, т. е без какого-либо обеспечения (ex nihilo). При анализе систем электронных денег, в которых они выпускаются частными производственными предприятиями (фотокопировальные карты и т. д.), допущение, что электронные деньги могут быть созданы на необеспеченной основе, было бы еще более шокирующим.

Отказ от идеи, что электронные деньги выпускаются без обеспечения, заставляет традиционную теорию обращаться к исследованиям, позволяющим определить сущность или субстанцию, которая придает электронным деньгам покупательную способность. Экономисты принимают идею, что электронные деньги являются средством платежа, которое гарантировано наличием депозита, лежащего в его основе. Говорят даже о покупке электронных денег («плохих денег») за счет наличных или депозитных денег («хороших денег»), которые являются «сущностью», придающей электронным деньгам покупательную способность.

Интересно отметить сходство между анализом эмиссии электронных денег, проводимым современными экономистами, и анализом эмиссии денег, осуществленным Е. Кэннаном в начале XX в. В основе концепции банковской деятельности Кэннана лежит металлическое видение денег: только металлические деньги являются настоящими деньгами (наделенными покупательной способностью). Согласно этому утверждению, вклады до востребования являются не чем иным, как простым отображением настоящих денег.

Доказательство Кэннана является следующим. Агент В депонирует центробанковские (металлические) деньги в банке Bq, взамен он получает депозитный сертификат (учитываемый в пассиве банка Bq). Эта операция не ведет к росту денежных средств в обращении: просто депозитный сертификат заменяет центробанковские деньги. Внимательный исследователь сразу отметит очевидное сходство с анализом, предлагаемым в отношении электронных денег. У Кэннана весь анализ строится на интерпретации депозита до востребования.

Проблема интерпретации депозита до востребования в XIX в. напоминает сегодняшнюю проблему, связанную с интерпретацией средств, лежащих в основе электронных денег. Несмотря на широкое использование в платежах, депозиты до востребования не рассматривались большинством экономистов в XIX в. как денежный актив. Статус денежного актива был прочно закреплен за центробанковскими деньгами, а депозиты до востребования рассматривались как инструмент обращения. Используемые в платежах депозиты до востребования рассматривались в качестве денежного субститута или как вспомогательные деньги. Однако с началом массового использования в платежах депозитов до востребования вопрос о теоретической интерпретации депозита до востребования становится важным. Включение депозита в определение денежного актива сопровождалось изменением в определении банковской деятельности: интерпретация банков в качестве создателей денежных активов (посредством кредита) заменялась интерпретацией банков как посредников в передаче или трансмиссии покупательной способности.

Новая интерпретация банковской деятельности была предложена Г. Уайтерсом (Whiters, 1909). Автор, который не основывал свой анализ на теории стоимости, в качестве отправной точки для анализа рассматривал функцию денег как средство платежа. В качестве средства платежа депозит являлся денежным активом, основанным на доверии экономических агентов (несоответствие между денежной теорией и теорией стоимости является очевидным) и на безусловной «конвертируемости» в денежный актив, характеризующийся исключительной надежностью, которым оставались центробанковские деньги. По мнению Уайтерса. мультиплицированис депозитов на кредитной основе соответствует созданию денежных активов.

Более глубокий анализ создания денежных активов. проведенный Уайтерсом. показывает, что создание денежных активов обусловливается покупкой (операцией платежа). Таким образом, следует заключить, что создание денег является инфляционным, так как в его результате можно увеличивать количество денежных активов но отношению к постоянному количеству товаров.

Несмотря на то что господствующая банковская теория использует идеи Уайтерса, признавая за банками способность создания денежных активов, не принимая во внимание теорию стоимости (денежная стоимость основывается на принимаемости средства платежа), при анализе средств платежа (в случае электронных денег) она также использует идеи Кэннана. Таким образом, экономистами одновременно используются две различные концепции банковской деятельности.

Как правило, обе концепции банковской деятельности применяются при анализе средств платежа. Примером использования обеих концепций является банковский чек, который рассматривается в качестве инструмента для перевода депозита. Так как денежная теория в XX в. развивалась независимо от теории стоимости, анализ средств платежа должен показать экономистам, что возможность свободного создания денежных активов должна быть ограничена и что для электронных денег ограничение, установленное единственным критерием — степенью их принимаемости экономическими агентами, является недостаточным. Также ясно, что не следует позволять большим информационным компаниям создавать денежные активы только на основании доверия к ним со стороны потребителей, которое базируется на уверенности, что они смогут использовать эти активы при покупке товаров, продаваемых через глобальную информационную сеть, такую как Интернет.

Вопросы денежной политики. Вопросы денежной политики, связанные с электронными деньгами, в большинстве случаев касаются традиционных опасностей, которым может быть подвержена банковская система: нарушение стабильного уровня цен, уклонение от уплаты налогов, отмывание денег и др.

Большое внимание уделяется влиянию эмиссии электронных денег на денежную массу в результате предоставления кредитов в электронных деньгах. Различные экономисты и финансовые институты исследовали возможность чрезмерной эмиссии электронных денег и призывали к регламентации кредитной эмиссии посредством введения требования об обязательном возмещении электронных денег эмитентом или введения обязательных резервных требований и немедленного клиринга центробанковскими деньгами. Другая проблема касается защиты пользователей новых средств платежа. Она связана с риском платежеспособности эмитента, возникающим в результате возможных финансовых потерь вследствие инвестиций фондов, полученных эмитентом при эмиссии электронных денег.

Вопрос о влиянии электронных денег на центральные банки был темой многочисленных исследований, которые касались в основном способности центральных банков осуществлять денежно-кредитную политику, а также возможного сокращения баланса центральных банков. Согласно исследованию Европейского центрального банка, влияние электронных денег на деятельность центральных банков в значительной степени отличается от воздействий, вызванных другими формами финансовых инноваций. В частности, вопрос, на который требуется ответить: как эмиссия электронных денег некредитными институтами повлияет на совокупный объем денежной массы (величину денежных агрегатов).

Два фактора влияют на порядок регулирования электронных денег:

• являются ли электронные деньги по принципу функционирования более похожими на наличные или депозитные деньги;
• выпускаются ли они депозитными или недепозитными институтами.

К этой теоретической проблеме присоединяется озабоченность, связанная с влиянием новых средств платежа на баланс центральных банков. Некоторые экономисты опасаются значительного сокращения балансов, вызванного снижением денежной базы, что могло бы иметь большое значение, так как понизило бы способность контроля центральным банком ставок денежного рынка. Отметим, что сокращение балансов не только связано с появлением электронных денег, но и является одним из последствий исчезновения границы между денежными и неденежными активами, обусловленного применением новых технологий в платежно-расчетной сфере в 1980—2000-е годы.

Все большее число экономистов высказывают мнение, что эволюция электронных денег в качестве функционального субститута банковских билетов могла бы привести к значительному снижению спроса на центробанковские деньги, что в свою очередь могло бы повлиять на способность центральных банков осуществлять денежную политику. Эмиссия электронных денег банками второго уровня в форме электронных наличных или предоплаченных карт могла бы привести к значительному сокращению пассивов в форме банковских билетов.

С теоретической точки зрения одно из наиболее интересных последствий развития электронных денег состоит в использовании невознаграждаемых денежных активов. Вознаграждение фондов, лежащих в основе электронных денег, могло бы облегчить использование вознагражденных активов в трансакциях, что благоприятствовало бы интеграции между денежными активами и финансовыми активами. Европейский центральный банк подчеркивает, что «как показали предшествующие формы финансовых инноваций, развитие электронных денег может затруднить определение различий между денежными и неденежными активами».

Постепенное исчезновение границы между денежными и неденежными активами и постепенное исчезновение невознаграждаемых денежных активов выявляют очевидную проблему таргетирования денежной массы как направления денежно-кредитной политики. Это связано главным образом с тем, что ведущие центральные банки хотя и заявляют о главном ориентире денежно-кредитной политики — таргетировать денежную массу, фактически не регулируют се объем, предпочитая регулирование процентных ставок. Данное явление представляет большой интерес с теоретической точки зрения, так как оно побуждает к ревизии определения денег в качестве невознаграждаемого актива.

О регламентации деятельности эмитентов. Появление электронных денег вызвало большой интерес среди экономистов, разделяющих идеи «свободного банкинга». Особенное внимание было проявлено к системам, в которых эмиссия электронных денег осуществляется небанковскими институтами, когда электронные деньги выпускаются в «полуоткрытых» системах с четко ограниченным составом участников или когда производится эмиссия собственных электронных денег производственными предприятиями. Согласно Ф. Брауну и Д. Кронину, современная эволюция средств платежа могла бы привести к спонтанному появлению конкурентной денежной системы: «Если электронные средства платежа на основе предоплаченных карт, дебетовых карт и смарт-карт выпускались бы исключительно рыночными предприятиями, и если они могли бы успешно заменить наличные деньги, тогда внутренние деньги полностью заменили бы внешние деньги, и свободная банковская деятельность (laissez-faire banking) могла возникнуть спонтанно вследствие развития современных технологий платежа. Новые электронные средства платежа, рассмотренные в комплексе с другими финансовыми инновациями…, позволяющими сделать финансовые активы все более ликвидными, могли бы привести к появлению эффективной и стабильной свободной банковской системы».

Частный сектор уже давно выступал в качестве движущей силы инноваций в секторе розничных платежей. В некоторых случаях инновации исходят от специальных групп экономических агентов, включающих либо финансовые и банковские институты, либо предприятия, впервые выходящие на рынок поставщиков платежных услуг. Так, электронные деньги появились вместе с новыми типами предприятий информационного общества (технологическими и телекоммуникационными компаниями). Один из основных вопросов, связанных с появлением электронных денег, состоит в применимости существующего режима регулирования кредитных учреждений в отношении эмитентов электронных денег, в частности к небанковским институтам или производственным предприятиям. В то же время установление международной монополии на разработку и поставку информационного программного обеспечения, которое поддерживает функционирование систем электронной коммерции и позволяет осуществлять покупки, продажи, а также электронные платежи в Интернете, открывает возможность для предприятий и компаний. находящихся в привилегированном экономическом положении, навязывать свои собственные средства платежа определенной категории потребителей. Уже сегодня крупные транснациональные корпорации, такие как Microsoft или IBM, занимают стратегическое положение в вопросе развития информационных стандартов. Проблему очень ясно описал У Робердс: «Может ли существовать «свободный электронный банкинг» в современном мире?… Следует ли банкам и другим провайдерам платежных услуг позволить создавать электронные обязательства со схожими характеристиками обращающихся банкнот? И какие ограничения, если они необходимы, должны применяться к этим обязательствам?».

В конце 1990-х годов исследования по данной теме больше поднимали вопросов, нежели давали ответов Так, П. Бауэр отмечал: «В большинстве случаев электронные деньги являются обязательством эмитента. Поэтому, в то время как они обращаются в электронной среде, куда могут быть помещены фонды, лежащие в их основе? Также, если эмитент является депозитным финансовым институтом, должны ли страхование депозитов и резервные требования распространяться на электронные деньги?». Возможность эмиссии электронных денег частными производственными предприятиями (которые уже несколько лет управляют системами, позволяющими совершать покупки ограниченного количества товаров) представляла в последние годы настоящую головоломку для исследователей и институтов, занимающихся разработкой регламентации для различных систем электронных денег.

Развитие электронных денег также связано с сетевыми эффектами: ввод системы электронных денег большим количеством предприятий будет побуждать к использованию этой системы потребителями. С другой стороны, увеличение числа потребителей, использующих электронные деньги, будет побуждать другие предприятия использовать это средство платежа. Начиная с некоторой «критической массы» развитие электронных денег может стать быстро растущим. Таким образом, для органов денежно-кредитного регулирования главная задача состоит в способности вовремя отреагировать на возможный экспоненциальный рост использования электронных денег. В целом в большинстве развитых стран на протяжении 1990-х—начала 2000-х годов регулирование деятельности в сфере электронных денег осуществлялось на основании общих положений банковского законодательства и требовало дальнейшего развития.

Проблема определения банковской деятельности. Идентификация присутствия или отсутствия банковского посредничества является основополагающим критерием анализа систем электронных денег. Отсутствие банковской регламентации деятельности эмитентов, которые функционируют как банковские посредники, будет неоправданным. С другой стороны, банковская регламентация деятельности эмитентов, которые не функционируют как кредитные институты, например эмитентов предоплаченных телефонных карт, будет излишним. Таким образом, правильное применение регулирующих процедур деятельности в сфере электронных денег требует четкой идентификации присутствия или отсутствия банковской деятельности в различных системах электронных денег.

Различие в первоначальном подходе между США и Европейским Союзом в вопросе определения экономической роли, которую играют эмитенты электронных денег, проистекает вследствие отсутствия у органов денежно-кредитного регулирования четкого теоретического определения банковской деятельности и проявляется в неспособности осознать сущность деятельности эмитентов электронных денег. На очевидность данного факта указывает предложение Европейского центрального банка приступить к пересмотру юридического определения депозитного института.

Помимо теоретического затруднения, связанного с пересмотром нормативного определения банковской деятельности, имеет место отсутствие внимания к посреднической деятельности в платежах, осуществляемой банками (которые продолжают рассматриваться в основном в качестве финансовых посредников). Например, в 1998 г. шведское правительство признало важность посредничества в платежах. Оно рекомендовало изменить определение банковской деятельности в национальном законодательстве. Новое шведское определение банковской деятельности признает важность посредничества в платежах: «Банки — это институты, участвующие в экономической деятельности, которая включает как посредничество в платежах посредством общей платежной системы, так и прием денежных средств, которые доступны кредитору в срок менее чем 30 дней с момента уведомления».

Предложения по регламентации деятельности в сфере электронных денег касаются в основном систем национальных платежей. Тем не менее они также должны быть подходящими для систем международных платежей. Речь идет о том, чтобы регламентировать международные трансакции электронными деньгами в двух основных случаях:

1. платеж электронными деньгами национального эмитента за границей;
2. платеж электронными деньгами иностранного эмитента в своей стране (в частности, через коммуникационные сети, такие как Интернет). Речь идет об отношениях, которые могут оказаться чрезвычайно сложными и потребовать значительной кооперации между различными банковскими институтами в разных странах. (Например, кредитный институт, размещающийся в стране А, предлагает электронные деньги жителям страны В и управляет флоутингом этой системы в стране С при этом оператор системы является резидентом оффшорной зоны страны D.)

Как правило, наиболее часто возникающие вопросы, связанные с появлением электронных денег, касаются теоретической интерпретации, которую следует давать этому новому способу платежа: идет ли речь о деньгах в общепринятом смысле этого термина; каким институтам следует разрешить их выпуск? Ответы на эти вопросы не могут быть прямыми и однозначными. Термин «электронные деньги» по-прежнему применяется к широкому кругу систем (инструментов и методов платежа), обладающих различными характеристиками, ряд из которых свидетельствует об их банковских свойствах, а другие касаются лишь технических аспектов их реализации. Вопросы, связанные с электронными деньгами, требуют нового подхода к их интерпретации, учитывающего различия в моделях их эмиссии и обращения.

Появление и эволюция систем электронных денег являются предметом растущего внимания и значительного количества исследований международных финансовых институтов и ведущих правительственных агентств. Большая часть публикаций имеет описательный характер. Анализ систем электронных денег неоднократно осуществлялся с точки зрения их безопасности, влияния на деятельность центральных банков, роли институтов денежно-кредитного регулирования, применимости мероприятий денежной политики в странах ЕС.

Многочисленные вопросы, возникшие в результате появления электронных денег и комплексной электронификации сферы розничных платежей, можно объединить в три группы! Первая группа вопросов связана с влиянием электронификации средств платежа на существующую банковскую систему, в основном на уровне денежной политики. Вторая группа связана со специфической характеристикой электронных платежных инструментов, а именно с регламентацией эмиссии электронных денег небанковскими кредитными институтами или производственными предприятиями. Наконец, третья группа вопросов связана со структурой платежных систем и взаимодействием между институтами, принимающими участие в системе платежей электронными деньгами.

Основной недостаток традиционных интерпретаций электронных денег состоит в том, что при определении электронных денег как финансового продукта они не учитывают особенностей их эмиссии. Согласно традиционным интерпретациям, эмиссия электронных денег осуществляется в результате операции их продажи. По нашему мнению, эмиссия электронных денег в рамках закрыто циркулирующих систем не представляет собой продажу пассивов эмитента, а является ссудной операцией. Согласно формулировке Рабочей группы по платежным системам (Working Group Payment Systems): «В экономическом смысле очевидно, что деньги, полученные эмитентом, являются банковским депозитом. В действительности это требование, которое держатель карты (или владелец счета) имеет на третье лицо».

На самом деле эмитенты не владеют фондами, лежащими в основе электронных денег. Денежные средства (в форме депозита) просто временно предоставляются агентом А эмитенту, а не используются А в операции покупки электронных денег. Как указывает Л. Уайт (L. White): «Стимул для банков предлагать цифровую валюту является очевидным — флоутинговый доход. Если по остаткам в цифровой валюте не платится процента, который традиционно платится по остаткам средств на банковских счетах, банк получает беспроцентную ссуду от потребителей, держащих свои денежные остатки в цифровой валюте».

На основе Т-счетов можно показать характер изменений, происходящих в балансовом итоге банка при выпуске электронных денег.

Таблица. Балансовый итог: банк не выпускает электронные деньги

Таблица. Балансовый итог: банк начинает выпускать электронные деньги

Когда эмитент приобретает кредитную задолженность, соответствующую загруженной сумме на карте, он одновременно становится дебитором этой же суммы (сначала по отношению к владельцу карты, а затем по отношению к бенефициару электронных денег). Корректно утверждать, как это делала в свое время Рабочая группа по платежным системам в странах ЕС, что эмитенты действуют как депозитные институты.

В этой связи неудивительно, что участники Форума по развитию электронных платежных технологий и их влиянию на денежную политику (Forum on the Development of Electronic Payment Technologies and Its Implications for Monetary Policy) при банке Японии пришли к заключению, что «электронные деньги (продукты с хранимой стоимостью) являются одной из новых форм банковского долга, которая может использоваться как средство платежа», и поэтому они должны рассматриваться в качестве «новом формы депозита». Подобного мнения придерживаются и некоторые российские экономисты, например А. Шамраев, который считает, что «приобретение депозитными деньгами новой формы (формы «электронных денег») завершает процесс дестафации денег (т. е. исчезновение вещественных средств обращения и платежа) и знаменует собой эру информационных (дематериализованных) денег».

По нашему мнению, электронные деньги нематериальны, так же как и любые банковские деньги. Поэтому утверждения о том, что «…электронные деньги материализуются записями в памяти технических средств (пластиковых картах и компьютерах)», являются ошибочными. Фиксация информации о сумме электронных денег (или величине денежных обязательств эмитента) на технических устройствах свидетельствует скорее об информационной, а не материальной природе электронных денег.

Вопрос о целесообразности рассмотрения средств, лежащих в основе электронных денег в качестве депозита, остается открытым. Следует подчеркнуть, что возмещаемость электронных денег сама по себе не является достаточной причиной для рассмотрения средств, авансированных пользователем в качестве депозита.

Депозит — это сумма денег, внесенная в финансовый институт на следующих условиях

1. она будет возвращена назад;
2. она не предусматривает взамен уступку прав собственности, приобретение услуг или ценных бумаг.

Например, в Разъяснительном меморандуме, опубликованном Европейской комиссией, подчеркивается, что электронные деньги не являются депозитом. В отличие от держателя депозита (вкладчика), пользователь не перемещает денежные средства к эмитенту, чтобы гарантировать их надежное хранение и преумножение стоимости. Ни эмитент, ни потребитель не преследуют эту цель.

Действительно, основная договоренность между потребителем и эмитентом состоит в том, что потребитель получит стоимость в обмен на электронные деньги в тех торговых точках, которые принимают их, и что эмитент оплатит в срок свое обязательство по выдаче стоимости. По мнению Управления финансовых услуг Великобритании (Financial Services Authority), «сумма не является депозитом, если она немедленно обменивается на электронные деньги…. Если продукт создан для совершения платежей ограниченного номинала и не предполагает использования в качестве средства сбережения, то такой продукт может быть отнесен к электронным деньгам».

Хранение задолженности по электронным деньгам на счете общих пассивов, а не на именных счетах позволило в свое время Федеральной корпорации по страхованию депозитов США (Federal Deposit Insurance Corporation — FDIC) не рассматривать фонды, лежащие в основе электронных денег, в качестве депозитов, подлежащих страхованию. Мнение Федеральной корпорации по страхованию депозитов основывалось на том, что эти фонды размещаются на «счете общих обязательств» («general liability account») или «общем теневом счете» («general suspense account»), что не позволяет установить их индивидуальную принадлежность.

Действительно, проходит некоторое время между моментом, когда электронные деньги выпущены в пользу агента А, и моментом, когда они уничтожены у агента В. Но можно ли утверждать, что в течение этого промежутка времени присутствует депозит на предъявителя? Мы полагаем, что нет. Функционирование электронных денег в рамках закрыто циркулирующих систем требует, чтобы после каждого платежа они были обязательно возвращены эмитенту. Поэтому промежуток времени между моментом их эмиссии и моментом их уничтожения можно рассматривать как мгновение. Таким образом, фонды, размещенные на «счете общих обязательств», тотчас же обнаружат своего владельца.

Неспособность электронных денег, выпущенных в рамках закрыто циркулирующих систем, обращаться означает, что имеются только два варианта: или депозит принадлежит агенту В, или он принадлежит агенту А. Поэтому с аналитической точки зрения данный депозит всегда имеет своего владельца (плательщика или получателя). Таким образом, «общий теневой счет» превращается в «теневой счет держателя карты» («cardholder suspense account»), на котором фонды остаются депонированными от имени клиента до конца процесса платежа. В этой связи было бы целесообразно расширить традиционное определение депозита, что позволило бы однозначно рассматривать фонды, полученные в результате эмиссии электронных денег, в качестве новой формы депозита. Подобные терминологические изменения были внесены Федеральной корпорацией по страхованию депозитов в США в 2004 г.

Ввиду того что традиционные интерпретации электронных денег рассматривают их эмиссию как продажу пассивов эмитента, в них предполагается, что плательщик предоставляет эмитенту ссуду. Однако в действительности эмиссия электронных денег сама по себе не является кредитной операцией. Эмиссия электронных денег и ссуда эмитенту представляют собой две разные операции: операция 0 (перевод депозита эмитенту) и операция 1 (эмиссия электронного скрипа).

Как мы показали ранее, одна из характеристик электронных денег, связанная с необходимостью защищать платежи в электронных деньгах от рисков мошенничества, состоит во вмешательстве эмитента в каждую трансакцию. Это является причиной подразделения платежа на три потока в целях контроля над трансфертом средств. Интерпретация природы этих потоков очень важна.

Традиционные интерпретации предусматривает, что три потока электронного скрипа представляют собой три различных потока денежной стоимости. Согласно этой широко распространенной точке зрения, электронные деньги являются дематериализированным эквивалентом банковских билетов, используемым в трех различных операциях: эмиссии, платеже и уничтожении. В соответствии с традиционной концепцией денег, оборачиваемость, описываемая электронными деньгами, будет просто «закрытой» версией традиционного наличного денежного обращения. Мы собираемся опровергнуть это заключение. Будет показано, что оборачиваемость (закрытое циркулирование), характеризующая платежи электронными деньгами, не может быть удовлетворительно объяснена на основе гипотезы о том, что электронные деньги являются рисковым активом.

Основные ошибки традиционных интерпретаций электронных денег связаны с тем, что они пытаются представить закрыто циркулирующие системы электронных денег в качестве просто закрытой версии традиционного наличного денежного обращения. Они не делают принципиального различия между открыто и закрыто циркулирующими системами, а также между открыто циркулирующими системами и системами открытого обращения, которые лежат в основе эмиссии наличных денег.

Несмотря на ряд взаимоисключающих элементов, в целом традиционные интерпретации электронных денег рассматривают их в качестве резерва стоимости или актива, который циркулирует в платежах. Три потока электронных денег, как правило, рассматриваются как различные операции, которые касаются движений денежной стоимости: поток 1 — эмиссия электронных денег, поток 2 — платеж электронными деньгами, поток 3 — возврат электронных денег эмитенту для уничтожения. К трем потокам, описанным выше, следует добавить поток 0, представляющий депонирование агентом (для которого выпускаются электронные деньги) фондов у эмитента электронных денег.

Текущие интерпретации объясняют эмиссию электронных денег на основе потоков 0 и 1, характеризующих встречное движение стоимостей. Однако, по нашему мнению, в ходе эмиссии электронных денег не происходит обмена стоимостями. Наш анализ потоков 1 и 3 показывает, что электронные деньги никогда не покидают внутренних рамок системы, что позволяет сделать вывод: они не являются денежным активом, способным обращаться.

Критерий классификации систем электронных денег на «открытые», «полуоткрытые» и «закрытые» системы основывается на анализе потока 2. Таким образом, с позиции традиционных интерпретаций, степень принимаемости электронных денег, представленная в потоке 2, определяет «более денежную» или «менее денежную» природу электронных денег. Природа электронных денег, определяемых в качестве резерва стоимости, циркулирующего в трех платежных потоках, в таком случае является двойственной в соответствии с анализом потоков 1 и 3, с одной стороны, и потока 2 — с другой. Мы можем констатировать, что в случае монополизации эмиссии электронных денег со стороны центрального банка двойственная природа электронных денег ведет к парадоксу: электронные деньги одновременно являются и не являются деньгами.

Чтобы избежать неверных интерпретаций электронных денег, надо учитывать их характеристики, а именно то, что они выпускаются в закрыто циркулирующих системах. Одна из главных особенностей электронных денег, вытекающая из необходимости обеспечивать безопасность и целостность платежей, состоит во вмешательстве эмитента в каждую трансакцию. В этом кроется основная причина подразделения платежа на три информационных потока. Благодаря пониманию этой особенности эмиссии электронных денег в рамках закрыто циркулирующей системы можно избежать основной ошибки, совершаемой большей частью исследователей и финансовых институтов, которая состоит в рассмотрении трех потоков электронных денег в качестве трех независимых потоков стоимости. Эта ошибка побуждает анализировать эмиссию электронных денег только на основе потока 1 и смешивать операцию эмиссии электронных денег с операцией создания депозита у эмитента.

Анализ потоков, из которых состоит платеж электронными деньгами, позволяет отклонить идею о том, что операцию платежа составляет единственный из этих потоков (поток 2). Если платеж электронными деньгами, выпущенными в закрыто циркулирующей системе, состоит из трех информационных потоков, эти три потока, рассмотренные как единое целое, и представляют собой операцию платежа. Данное утверждение приводит к удивительному заключению: три потока электронного скрипа должны рассматриваться как единая операция — операция платежа, и, следовательно, электронные деньги, выпущенные в закрыто циркулирующей системе, представляют собой чисто номинальные деньги.

Наша интерпретация электронных денег позволяет отклонить биполярное (двухстороннее) представление о платежной операции, совершаемой между агентами А и В и заменить его триполярным (трехсторонним) представлением, в котором участвуют агенты А. В и эмитент. Принятие данной интерпретации побуждает заострить внимание на основной характеристике электронных денег: они не обращаются, что позволяет отклонить идею электронных денег как денежной стоимости, хранимой в электронной форме. Так, идея обращения стоимости заменяется идеей оборачиваемости платежа.

Отказ от идеи обращения денежной стоимости и принятие идеи оборачиваемости платежа позволяют отклонить точку зрения, согласно которой эмиссия электронных денег означает ввод новых денег в обращение. Ввод денег в закрыто циркулирующей системе можно рассматривать только в контексте обеспечения возврата электронных денег эмитенту (поток 3), т. е., что будет иметь место создание-уничтожение электронных денег. Несмотря на то что уничтожение электронных денег следует за их созданием, эмиссионный протокол устроен таким образом, что в момент выпуска электронных денег факт их последующего уничтожения также фиксируется на эмиссионном счете или в эмиссионной базе данных (Database). Тот факт, что после каждого платежа электронные деньги обязательно возвращаются (для уничтожения), отражается в виде копии активной и пассивной записей в эмиссионной базе эмитента.

Эмиссия электронных денег в закрыто циркулирующих системах не является эмиссией стоимости, хранимой в электронной форме. Таким образом, следует концентрировать внимание не на понятии перевода электронной стоимости, а на понятии проведения платежа, которое позволяет перейти к анализу нетипичных систем электронных денег. Как показывает А. Тайри (А. Туree), сообщение, возникающее между требованием на получение денежной суммы и смарт-картой (жестким диском компьютера), не является типичным «вложенным» сообщением, как в случае с водой и ведром. Тайри сравнивает сообщение между требованием на получение денежной суммы и смарт-картой с сообщением, которое могло бы существовать между краской и бумагой. В первом случае информация содержится в контейнере и может быть от него отделена, во втором случае информация находится во взаимодействии со своим носителем и неотделима от последнего. Тайри называет такую систему платежа «системой учетной книжки» («passbook system»), которая является не системой ценностного хранения, а системой учета платежей.

Проведенный нами анализ ставит под сомнение точку зрения многих западных и ряда российских экономистов, что электронные деньги следует определять как товар (хранилище стоимости). На практике всякие попытки объяснения существования электронных денег в рамках товарной теории денег сталкиваются с серьезными затруднениями. Анализ закрыто циркулирующих систем электронных денег на основе платежной операции и ее денежного учета позволяет определить их сущность как чисто номинальных денег, что противоречит поверхностной интерпретации электронных денег как электронного хранилища стоимости, обращающегося в традиционной и электронной экономике.

Согласно третьей интерпретации, электронные деньги рассматриваются в качестве средства обмена. Данная интерпретация предполагает, что главное различие между «традиционными» и электронными деньгами состоит в том, что последние не эмитируются центральным банком, а представляют собой лишь обещание частного эмитента об уплате эквивалентной (указанной в требовании на него) суммы в «традиционных» деньгах.

Электронные деньги в таком случае уподобляются дорожным чекам. Например. Б. Эли (В. Ely) указывает; «электронные деньги принципиально не отличаются от других форм денег, которые существуют сегодня. Все формы денег, находящиеся в настоящее время в обращении развитых стран, являются формами кредита, которые также выступают в качестве средства обмена» (Ely, 1996). Эта точка зрения базируется на проведенном Г. Шаклем (G. Shackle) и Ч. Гудхартом (С. Goodhart) анализе выявления различий между средствами платежа и средствами обмена. В то время как в случае использования средства платежа происходит окончательный расчет между плательщиком и продавцом (т. е. требование гасится окончательно), в случае использования средства обмена требуется проведение дополнительной операции, которая гарантировала бы продавцу окончательное погашение его требования.

Согласно Ч. Гудхарту, «необходимость существования средства обмена вызвана потребностью обоюдного совпадения предпочтений при обмене, а необходимость в использовании средства окончательного платежа возникает вследствие сомнения в кредитоспособности должника». Поэтому предлагается делать различие между средством платежа (предполагающим окончательный расчет) и средством обмена (требующим последующего расчета) в соответствии со степенью кредитных элементов, которые содержат платежные инструменты. Таким образом, платеж является окончательным, только когда бенефициар получает во владение безрисковый денежный актив (обычно центробанковские деньги).

Однако следуя этой логике, мы должны были бы заключить, что деньги центральных банков также не следует рассматривать в качестве окончательного средства платежа, поскольку они не имеют внутренней стоимости, т. е. являются по своей природе кредитными. Деньги центральных банков по сути представляют собой обязательства государства, которые также могут быть подвержены кредитному риску в случае нарушения стабильности денежного обращения на макроэкономическом уровне. В этой связи вспоминается вопрос, поднятый Р. Пилем (R. Peel) еще в XIX в. в рамках обсуждения «Доклада о золоте» («Bullion Report»): «Какое значение у слова «фунт»? В чем состоит обязательство оплатить «фунт?». Определение окончательного платежа остается главной проблемой не только в отношении электронных денег, но и современных денег в целом.

Отсутствие внутренней стоимости в современных деньгах (т. е. отсутствие их обмена на золотые активы) не свидетельствует о том, что деньги могут выпускаться на ничем не обеспеченной основе. В современных деньгах присутствует доверительная стоимость, а их эмиссия основывается на приросте ВВП и перераспределяемых доходов.

Необходимость для получателя возвратить электронные деньги эмитенту, чтобы окончательно расплатиться, обусловливающая существование трехсторонней структуры банковского платежа и характеризующая платежи электронными деньгами, объясняется тем, что электронные деньги не являются безрисковым активом. Различие между наличными/депозитными деньгами и электронными деньгами является различием между средствами платежа, т. е. «хорошими деньгами» (деньгами центрального банка и депозитами в банках второго уровня), и средствами обмена, т. е. «плохими деньгами» (средствами платежа, выпущенными частными небанковскими или парабанковскими институтами). Для получателя электронных денег необходимость в возврате их эмитенту обусловлена тем фактом, что пассивы небанковских эмитентов являются более рискованными, чем пассивы центральных банков (или банков второго уровня).

В таком случае эмиссия электронных денег рассматривается как продажа пассивов эмитента. Электронные деньги покупаются у эмитента за эквивалентную сумму «традиционных» денег. «Эмиссия электронных денег подразумевает возникновение задолженности на балансовом счете эмитента, которая обычно подлежит оплате (или выкупу) по нарицательной стоимости у тех субъектов, которые принимают электронные деньги в оплату». Ниже представлен итог эмиссии электронных денег, которые будут покупаться за центробанковские деньги.

Заметим, что речь идет о продаже финансового продукта, стоимость изготовления которого практически равна нулю. Таким образом, эмитент электронных денег обладает экстраординарной способностью создания ничем не обеспеченных денег. В этой связи Европейская комиссия отмечает, что «… электронные деньги могут рассматриваться как электронный суррогат монет и банкнот, которые хранятся на электронном устройстве…». В действительности эмиссионная деятельность ограничена требованием о возврате электронных денег эмитенту для уничтожения.

Кроме приведенных выше интерпретаций электронных денег, существуют и другие, которые являются либо чрезвычайно общими, либо технологически ориентированными. Например, экономисты Международного валютного фонда считают, что «электронные деньги являются любым платежным средством — устройством или системой, которое позволяет произвести платеж посредством перевода электромагнитно хранимой информации». По их мнению, электронные деньги уже давно создаются банками как часть их регулярной ссудной деятельности, когда банки создают ссуды, кредитуя депозитные счета заемщиков. Однако подобный подход не может лежать в основе идентификации природы электронных денег, так как не предусматривает какого-либо анализа особенностей эмиссии новых средств платежа.

Специальная группа по борьбе с финансовым мошенничеством (Financial Action Task Force on Fraud — FATF) в «Обзоре сорока рекомендаций» (Review of the FATF Forty Recommendations) фокусирует внимание на различии между электронными кошельками на основе карты и сервер-основанными кошельками. Обе эти разновидности могут рассматриваться в качестве электронных денег. По мнению Специальной группы: «Термин «электронные деньги» определяет требование на эмитента денег, которое хранится в электронном устройстве и которое принимается в качестве платежа третьими лицами, иными, нежели эмитент. Электронное устройство может быть смарт-картой, тогда оно называется электронным кошельком. Когда средством является сервер, установленный эмитентом и доступный через Интернет с персональных компьютеров, на которых установлено соответствующее программное обеспечение, оно называется виртуальным кошельком».

Техническая реализация электронных денег имеет большое значение, так как технологически нейтральная структура может способствовать раскрытию их потенциальных выгод как нового платежного продукта, стимулировать внедрение технологических инноваций и благоприятствовать преодолению сетевых проблем. Тем не менее, по нашему мнению, технологически ориентированный подход сужает предмет исследования, ставя его в зависимость от уровня технической реализации той или иной инновационной системы. Мы, так же как А. Шамраев, Е. Платонов, В. Кузнецов, считаем, что к электронным деньгам следует относить не только те платежные средства, в которых могут осуществляться расчеты между участниками сделки, минуя банковскую систему, но и платежные средства, механизм функционирования которых предполагает наличие завершающих расчетов между участниками сделки через банковскую систему.

Неясность по поводу технологической реализации и правовой базы электронных денег способствовала появлению ряда публикаций, в которых как западные, так и российские экономисты высказывали мнения, что электронные деньги следует интерпретировать в контексте широкого диапазона технических, юридических и экономических характеристик. Например, Е. Горюков считает, что «будучи формой кредитных денег, электронные деньги имеют многоаспектную природу. Они обладают товарной, кредитной, правовой и информационной природой». При всей очевидности данных характеристик электронные деньги имеют социально-экономическую природу. Они остаются прежде всего средством платежа и средством измерения стоимости (выражения товарных и контрактных цен) и именно в этом контексте должны исследоваться экономистами.

По нашему мнению, многокритериальный подход может использоваться лишь при рассмотрении электронных денег как нового финансового продукта. При рассмотрении электронных денег как новой денежной формы внимание должно концентрироваться на изучении особенностей их эмиссии, раскрывающих связь между выпуском новых денег и приростом товарной продукции. Вопрос о том, являются ли электронные деньги денежной стоимостью или электронным требованием на депозит, хранящийся у эмитента, или вообще простым информационным сообщением, связанным с передачей денежных средств, остается открытым. Ответ на него зависит от способности точно идентифицировать природу эмиссии электронных денег, в результате которой возникают различные виды обязательств между агентами, участвующими в трансакциях с их использованием. Исследования электронных денег, проводимые международными финансовыми институтами, не уделяют достаточного внимания этой проблеме. Они делают акценты на обеспечении безопасности расчетов с использованием электронных денег, снижении платежных рисков и др., а не на теоретических аспектах определения природы электронных денег.

Согласно второй интерпретации, электронные деньги рассматриваются как предоплаченный финансовый продукт. Эта интерпретация, как правило, используется для преодоления затруднений, связанных с принятием идеи о замене одной формы денег другой.

Однако в данном определении содержится явное противоречие. Идея «предоплаты» должна была бы исключать «электронные деньги» из определения денег (т. е. исключать какую-либо денежную стоимость, содержащуюся в электронных деньгах), означая, что единственные деньги представлены «традиционными» деньгами, размещенными на счетах у эмитента. Несмотря на это, Европейский центральный банк неоднократно подтверждал, что рассматривает электронные деньги в качестве денежной стоимости (позднее — электронной стоимости). Так как денежная стоимость часто уподобляется электронной, можно сделать вывод о существовании некоего различия между «традиционными» деньгами и денежной стоимостью. По всей видимости, основное различие между «традиционными» деньгами и денежной стоимостью состоит в том, что денежная стоимость может либо обмениваться (выкупаться), либо не обмениваться (не выкупаться) в центробанковских деньгах.

Подобная неясность содержится и в определении электронных денег, предлагаемом Банком международных расчетов, в котором указывается: «Термин «электронные деньги» обозначает «предоплаченные» или «хранящие стоимость» финансовые продукты, в которых информация о фондах или «стоимости», доступной потребителю, хранится на электронном устройстве, находящемся во владении потребителя».

Несмотря на то что Управление финансовых услуг Великобритании (Financial Services Authority) определяет электронные деньги как электронное средство платежа (стоимость хранится в электронном виде, а платежи с ее использованием осуществляются в электронной форме), покупка которых означает покупку денежной стоимости, в то же время электронные деньги рассматриваются как предоплаченный продукт.

Двойственность данных определений проистекает ввиду неясности по поводу отношения между резервом (хранилищем) стоимости и потоками электронных денег, что обусловливает рассмотрение электронных денег то в качестве средства платежа, то как предоплаченный финансовый продукт. Поскольку невозможно получить электронные деньги в качестве резерва стоимости (денежного актива) в объеме, превышающем те средства, которые лежат в их основе (т. е. которые были внесены в качестве предоплаты), можно заключить, что электронные деньги, выпущенные в закрыто циркулирующей системе, представляют собой требование на денежные средства, размещенные у эмитента. При этом денежные средства, лежащие в основе эмиссии электронных денег, могут рассматриваться в качестве новой разновидности депозита до востребования.

Определение электронных денег, предложенное в Директиве Европейского парламента и совета 2000/46/ЕС от 18.09.2000, также имеет недостатки. Согласно данной Директиве: «Электронные деньги являются денежной стоимостью, представленной требованием на эмитента, которая:

1. хранится на электронном устройстве:
2. выпускается по получении средств эмитентом в размере не менее внесенной в качестве предоплаты денежной суммы;
3. принимается в качестве средства платежа иными учреждениями, нежели эмитент».

Пункт 1 определения указывает на «электронность» денежной стоимости и проводит ясное различие между электронными деньгами и другими платежными инструментами, в частности кредитными, дебетовыми или расчетными картами, а также такими новыми инструментами, как предавторизованные дебетовые карты, электронные чеки и др., широко используемые для платежей в Интернете.

Пункт 2 свидетельствует о том. что электронные деньги являются денежной формой, непосредственно обмениваемой на другую денежную форму, а не кредитным инструментом.

Пункт 3 позволяет выявить неясность по отношению к первому пункту, определяющему электронные деньги в качестве «денежной стоимости». Подразумевает ли это определение электронных денег, что существуют денежные стоимости, не принимаемые иными учреждениями, чем эмитент? По всей видимости, да. В рамках стран ЕС предусматривается разработка отдельного законодательства, регулирующего порядок эмиссии и использования таких форм стоимости.

Предложенное в Директиве 2000/46/ЕС от 18.09.2000 определение электронных денег, по крайней мере теоретически, неточно. Это теоретическое затруднение подтверждается тем, что Европейский центральный банк неоднократно предлагал внести в Директиву дополнение, предполагающее изменить пункт 1 определения и принять его в следующей редакции: «требование на эмитента, выкупаемое либо за наличные центробанковские деньги (законное средство платежа), либо за депозитные деньги и которое хранится в электронном устройстве…».

Для выхода из теоретического затруднения, связанного с интерпретацией электронных денег, экономисты Центрального банка Японии совместили в своем определении электронных денег две наиболее распространенные идеи. Согласно их определению, электронные деньги представляют собой «электронное средство платежа, хранящее электронную стоимость (или право требования стоимости)».

Авторы, по всей видимости, хотели избежать принятия ясного различия между «денежной стоимостью» и «правом требования стоимости» в условиях различных подходов к интерпретации электронных денег.

Согласно первой интерпретации, электронные деньги рассматриваются в качестве дематериализованной или электронной формы банковского билета. Эмиссия электронных денег осуществляется посредством «превращения» в электронную форму денежной стоимости, заключенной в бумажном билете.

Подобный подход к интерпретации электронных денег характерен для ряда международных финансовых институтов и законодательных органов, в частности Банка международных расчетов, Европейской комиссии и др. По мнению Рабочей группы по платежным системам Банка международных расчетов, электронные деньги образуются из «традиционных» денег и эмитент электронных денег в своей деятельности будет просто производить замену одной формы денег на другую. Это подтверждается тем фактом, что при эмиссии электронных денег сумма, загружаемая на карту, совпадает с величиной эмиссии электронных денег. Данная идея предполагает, что «традиционные» деньги, переданные эмитенту, выводятся из денежного обращения, т. е. электронные деньги начинают обращаться вместо банковских билетов.

Подобного мнения придерживаются и некоторые российские исследователи, например Ш. Егизарян, А. Шангин, Е. Горюков, которые рассматривают электронные деньги как электронный аналог (или новый вид) наличных денег: «электронные деньги могут называться таковыми только при удовлетворении всех основных свойств наличных денег: обращаемости, отсутствия прямой связи с банковским счетом, отсутствия клиринга, универсальности в использовании, расчеты с их использованием должны быть единовременны и окончательны». Ведущие экономисты Исследовательского института Хитачи (Hitachi Research Institute) также считают, что инновационные технологии в сфере розничных платежей, которые основываются на переносе электронных денег с устройства одного держателя на устройство другого держателя без централизованной обработки каждой операции, можно считать технологиями электронных денег.

В основе определения электронных денег, предлагаемого «Актом об унификации денежных услуг» (США), лежит схожая идея: «Термин «электронные деньги» относится к деньгам или денежным субститутам, которые преобразованы в информацию, хранимую на компьютерном чипе или персональном компьютере, для того чтобы они могли быть переданы по информационным сетям, таким как Интернет». Несмотря на то что в данном определении не говорится о стоимости, заключенной в электронных деньгах, сама возможность трансформации денег в информационную (электронную) форму подразумевает возможность превращения одной формы стоимости в другую.

В действительности необходимо понимать, что между операцией по загрузке микропроцессора карты «стоимостью» и операцией по выдачи наличных денег из банкомата существует важное различие. Несмотря на то что порядок движения средств кажется идентичным в обоих случаях, балансовый учет этих операций различается.

Таким образом, идея замены одной формы денег на другую является проблематичной. Даже внешний анализ показывает, что эмиссия электронных денег не предусматривает настоящей замены одной формы денег другой: «традиционные» деньги, используемые при загрузке микропроцессорной карты, остаются на самом деле в денежной системе. Они размещены в форме вклада на счете у эмитента. Если допустить, что электронные деньги являются электронной формой денег, то в таком случае происходит дублирование денежной массы: деньги одновременно размещены в форме вклада на счете у эмитента и на микропроцессорной карте, находящейся во владении потребителя. Возникает вопрос: где же в действительности находятся деньги?

На проблему одним из первых указал голландский экономист С. Леливельд: «Если мы предполагаем, что размещение стоимости осуществляется не только на платежном средстве, но также и на оборудовании оператора системы электронных денег, классифицирование любой записи в качестве денег устанавливается в юридическом порядке. Можно решить, что стоимость, размещенная на платежном средстве, не составляет деньги в юридическом смысле, но, тем не менее, служит для выполнения безотзывного правового обязательства». В действительности в большинстве случаев денежные средства не хранятся на карте, а остаются размещенными на счете у эмитента, что гипотетически предоставляет возможность выплачивать по ним процентный доход.

Конечно, существуют системы электронных денег, в которых размещение средств осуществляется исключительно на карте (так называемые продукты с хранимой стоимостью без связи с персональным счетом). Такие продукты часто определяются отдельным образом, что также обусловлено неясностью относительно общей интерпретации электронных денег. Например, по мнению Совета управляющих Федеральной резервной системы США, продукты с хранимой стоимостью содержат три атрибута:

1. Карту или другое устройство, которое в электронной форме хранит или обеспечивает доступ к указанному объему средств… доступному для осуществления платежей другим лицам;
2. устройство является единственным средством доступа к денежным средствам;
3. эмитент не делает запись об объеме денежных средств (которое хранит или к которому обеспечивает доступ устройство) в форме счета на имя держателя (или в форме выданного кредита).

В системах электронных денег, в которых размещение средств осуществляется исключительно на карте, у эмитента не существует дублирования персональной информации об остатках средств, хранимых потребителями на картах, что обусловливает невозможность восстановления потерянных средств, а также выплаты по ним процентного дохода. На самом деле, как покажет дальнейший анализ, такие системы имеют ограниченное распространение и в большинстве случаев являются также закрыто циркулирующими.

Интерпретация электронных денег имеет как теоретическое, так и практическое значение для развития товарно-денежных отношений, обеспечения эффективного функционирования расчетно-платежных систем, совершенствования механизмов денежно-кредитного регулирования и снижения инфляционных рисков. Вопросы теоретической интерпретации электронных денег затрагивают проблемы, которые казались уже давно решенными, а именно вопросы о сущности денег и основах банковской деятельности.

Среди основных проблем, связанных с интерпретацией электронных денег, следует выделить:

1. отсутствие в национальных законодательствах большинства стран унифицированного определения электронных денег, что является следствием многообразности и разносторонности данного феномена, ведущее к недостаточно взвешенным оценкам их возможного влияния на денежно — кредитную сферу;
2. преобладание так называемого функционального подхода к интерпретации электронных денег, при котором основным критерием «денежности» средства платежа выступает степень его принимаемости экономическими агентами. По нашему мнению, подобный подход не позволяет четко определить природу электронных денег, выпускаемых в рамках различных эмиссионных систем, и выявить их характерные особенности.

В отечественной экономической литературе термин «электронные деньги» используется с середины 1970-х годов. Ряд российских экономистов упоминали в своих работах данное понятие, однако вкладывали в него различное значение. Например, В. Усоскин, Г. Матюхин и другие авторы определяли электронные деньги как схему безналичных расчетов с использованием «денег в банковском компьютере», пересылаемых по банковским сетям. Некоторые авторы, например М. Березина и А. Хандруев, используют этот термин в качестве синонима термина «электронные денежные переводы». Другие экономисты, такие как Ю. Пашкус и А. Шаров, связывают термин «электронные деньги» только с расчетами по банковским пластиковым картам. В этой связи в отечественной литературе широкое распространение получила расширенная трактовка термина «электронные деньги», включающая три основных группы электронных расчетных средств:

1. электронные трансферты денежных средств;
2. расчеты пластиковыми картами;
3. электронные деньги.

Напротив, в зарубежной экономической литературе термин «электронные деньги» уже в начале 1990-х годов приобрел более узкое значение. Новые средства платежа, обладающие низкой трансакционной стоимостью, высокой анонимностью и не требующие посредничества финансовых институтов при осуществлении платежей между хозяйствующими субъектами, были объявлены рядом западных экономистов новой разновидностью денег.

Тем не менее со времени первой официальной публикации по электронным деньгам Европейского валютного института (Европейского центрального банка) в мае 1994 г. и по настоящее время — период адаптации национальными законодательствами новых стран ЕС требований Европейской Директивы по электронным деньгам — интерпретация электронных денег на институциональном уровне не претерпела значительных изменений. Однако до сих пор не существует унифицированного определения электронных денег, которое можно использовать для характеристики определенного круга финансовых продуктов.

В некоторых исследованиях используется довольно широкое определение электронных денег. Термин «электронные деньги или цифровые деньги (electronic money или digital money) обозначает различные новые платежные механизмы, созданные для того, чтобы потребители могли осуществлять текущие платежи в электронной форме». В настоящее время эта формулировка в большей степени подходит для характеристики новых методов платежа в Интернете, а не для определения электронных денег.

Интерпретации электронных денег, предлагаемые различными исследователями и международными финансовыми институтами, различаются. Чаще всего электронные деньги определяются как «требование на эмитента, хранящееся в форме электронного скрипа на микропроцессорной карте или жестком диске компьютера».

Как показывает наше исследование, в настоящее время эмиссия электронных денег производится в рамках так называемых закрыто циркулирующих систем.

Закрыто циркулирующие системы не предусматривают возможности обращения электронных денег. В таких системах электронные деньги после каждой операции платежа должны быть обязательно возвращены эмитенту для проверки и уничтожения.

Тем не менее в большинстве исследований электронные деньги интерпретируются в качестве хранилища стоимости, которое обращается в потоках платежей. При этом предполагается, что эмиссия электронных денег осуществляется в рамках так называемых открыто циркулирующих систем, т. е. систем, аналогичных по своим характеристикам системам наличного денежного обращения.

Открыто циркулирующие системы предусматривают возможность обращения электронных денег. В таких системах эмитент не вмешивается в проведение платежей.

В этой связи можно выделить три основные традиционные интерпретации электронных денег, которые часто используются как взаимодополняющие.

На протяжении второй половины XX в. — начала XXI в. эволюцию денег принято связывать с неуклонным развитием средств платежа и платежных инструментов. Этот процесс выражается в повсеместном сокращении использования бумажных платежных инструментов и широком использовании электронных платежей.

За последние 40 лет денежно-кредитная сфера преодолела два этапа электронификации. Первый этап (1960-е — конец 1980-х годов) состоял в переводе на электронную основу оптовых платежей. Он характеризовался появлением клиринговых расчетных систем, автоматизированных расчетных палат, а также широким использованием систем электронных трансфертов. В этот период удалось рационализировать систему управления платежами, снизить кредитные и расчетные риски на уровне оптовых платежей, стимулировать появление новых финансовых продуктов, разнообразить средства доступа к ним.

Начиная с середины 1970-х годов электронные трансферты (electronic funds transfers — EFT) стали использоваться в операциях межбанковского клиринга. В 1980—1990-е годы широкое распространение получили электронные онлайновые платежи с использованием дебетовых карт в торговых точках (point-on-sales — POS), а также электронные трансакции с использованием банкоматов (automated teller machines — ATM).

В 2000 г. электронные платежи впервые сравнялись и даже превысили по количеству бумажные платежи в развитых странах (в США данный факт имел место лишь в 2004 г.). В 2003 г. объем электронных платежей составлял 122 млрд, а бумажных — 78,5 млрд трансакций.

Массовое использование систем электронных трансфертов стало базой для внедрения в обращение розничных электронных платежных инструментов, таких как кредитные и дебетовые карты. Они позволили потребителям более эффективно распоряжаться своими счетами в кредитных институтах (снизить трансакционные издержки, повысить удобство и безопасность расчетов), что привело к уменьшению использования бумажных платежных инструментов в розничных расчетах.

Развитие электронной коммерции в 1990-е годы, обострение конкурентной борьбы за денежные ресурсы между различными финансовыми институтами, потребность в снижении трансакционных издержек розничных платежей, а также поиск новых электронных платежных средств, обладающих анонимностью и не требующих посредничества финансовых институтов при непосредственном осуществлении платежей, потребовали разработки принципиально новых розничных платежных инструментов, которые можно было бы использовать в рамках как традиционной, так и электронной коммерции.

Второй этап электронификации (с 1990-х годов по настоящее время) состоит в переводе на электронную основу розничных платежей. Он характеризуется появлением новых платежных инструментов на базе электронного доступа к счетам (access products) и электронных денег (е-money products). Различия между ними основываются на двух ключевых характеристиках:

1. где хранится денежная стоимость;
2. какой механизм используется для перевода стоимости (для совершения платежа).

В таблице представлена общая классификация новых электронных платежных инструментов.

Инструменты электронного доступа (продукты доступа) позволяют потребителям использовать различные средства коммуникаций (персональные компьютеры, мобильные телефоны, «интеллектуальные» банкоматы и др.) для получения доступа к депозитным счетам и совершения платежных операций по ним с использованием традиционных и новых платежных инструментов (предавторизованных дебетовых карт, электронных чеков и др.) в рамках закрытых банковских или открытых телекоммуникационных сетей, таких как Интернет. Все инструменты электронного доступа оперируют депозитными деньгами клиентов, размещенными на текущих или трансакционных счетах в кредитных институтах.

Расчеты производятся посредством трансферта средств по счетам на основании предварительно отданного приказа в системе электронного доступа.

Можно выделить несколько типов систем электронного доступа на базе дистанционного банковского обслуживания, обеспечивающего прямой доступ к банковским счетам клиентов на базе дебетовых и кредитных карт, использующих различные протоколы безопасности для платежей в Интернет; на базе электронных чеков и др. Таким образом, инструменты для перевода денег становятся все более электронифицированными, но деньги по-прежнему остаются депозитными (представленными в форме записей по счетам). Механизм совершения платежей является триполярным (трехсторонним). Система трехсторонних отношений между плательщиком, получателем (бенефициаром) и денежным посредником, является обязательной при осуществлении безналичных платежей.

Термин «электронные деньги»  (electronic money) долгое время использовался как метафора для обозначения различных технологических изменений в банковском деле и системе платежей, происходящих в развитых странах на протяжении 1970—1990-х годов. Первоначально он использовался для обозначения систем электронных переводов денежных средств, позднее — для обозначения систем платежей с использованием кредитных/дебетовых банковских карт. Со второй половины 1990-х годов термин «электронные деньги» (e-money) приобрел более специфическую экономическую формулировку и был ограничен новыми электронными средствами платежа, использующими эмиссию электронного скрипа (scrip), который передается при платеже от плательщика к получателю.

Электронный скрип (scrip) — специальный информационный файл, содержащий уникальный идентификационный номер и указывающий на объем денежной стоимости, принадлежащий его владельцу. Выступает в качестве средства платежа при расчетах в системах электронных денег.

Электронные деньги можно определить как новое средство платежа, которое позволяет потребителям совершать платежные операции, не требуя обязательного доступа к депозитным счетам и участия эмитента для перевода стоимости. (В экономическом смысле электронные деньги являются денежной стоимостью, выраженной в правительственных или частных денежных единицах, которая хранится в электронной форме на специальном устройстве). Денежная стоимость в форме требования на эмитента (представленная электронным скрипом) непосредственно размещается на электронном устройстве, находящемся в распоряжении его владельца.

Денежная стоимость, хранящаяся в электронной форме на специальном устройстве, также может определяться как «электронная стоимость» (electronic value — EV) (подобный подход используется ЕЦБ, для того чтобы различать традиционные и электронные формы стоимости). В действительности, так как электронные деньги, подобно другим современным формам денег, не являются полноценными, в политэкономическом смысле здесь речь идет не столько о вещественной стоимости, сколько о сумме или величине покупательной способности, которой может распоряжаться ее владелец.

Электронные деньги размещаются (скрип записывается) либо на многоцелевой предоплаченной карте (multi-purpose prepaid card) или карте с хранимой стоимостью (stored value card) (синонимы, используемые в экономической литературе: «electronic purses», «balance/card based»), либо на базе многоцелевого предоплаченного программного/сетевого продукта (prepaid software/network product) (также используемые синонимы: «digital cash», «network money», «note/software based»). Многоцелевые предоплаченные карты, как правило, технически реализуются на базе смарт-карт (smart cards). Многоцелевые предоплаченные программные/сетевые продукты, как правило, технически реализуются на основе специального программного обеспечения, обеспечивающего функции цифрового кошелька, размещаемого на жестком диске компьютера (hard disk) или модулях памяти (flash memory).

Эмиссия и обращение электронных денег организуются при помощи так называемых систем электронных денег.

Система электронных денег может быть описана и виде модели с набором подсистем, позволяющих электронной стоимости перемещаться под контролем системного администратора, который контролирует безопасность создания, обращения и уничтожения стоимости в рамках системы.

В случае использования в качестве носителя скрипа смарт-карты речь будет идти о системе электронных денег на основе карты (card based system). В случае использования в качестве информационного носителя скрипа жесткого диска компьютера или модулей памяти с применением специального программного обеспечения речь будет идти о системе электронных денег на программной/ сетевой основе (software/network based system). Эмитентами электронных денег могут быть как кредитные институты, так и иные учреждения. Механизм совершения платежей может также различаться. Он может быть как триполярным так и биполярным (двухсторонним).

Следует заметить, что электронные деньги представляют собой лишь один из методов платежа, который может использоваться в системах электронной коммерции. Параллельно с появлением электронных денег развитие электронной коммерции вызвало серию инноваций, позволяющих использовать в электронной среде существующие ранее платежные инструменты после модификации аппаратно-программных средств защиты передаваемой информации (например, разработка различных протоколов безопасности, предусматривающих шифрование данных, при платежах кредитными картами в Интернете — SSL, SET, 3D-SET и др.). Кроме того, появились новые методы платежа в Интернете, такие как виртуальные счета/бумажники; методы платежа с использованием мобильных средств связи; микробиллинг и др. Наш последующий анализ будет сосредоточен на системах электронных денег, в которых осуществляется эмиссия электронного скрипа, выступающего в качестве средства платежа.

Исходным пунктом для интерпретации электронных денег должны выступать традиционные денежные теории. Именно на основе их анализа можно показать основные причины возникающих в современной денежной теории затруднений при интерпретации электронных денег. «Имеются только две теории денег, которые заслуживают упоминания, — заметил почти столетие назад Д. Шумпетер (J. Schumpeter), —… товарная теория и теория требования. В силу их специфической природы они несовместимы».

Первая теория в наиболее общем виде основывается на эволюционном подходе к природе денег, согласно которому деньги получают свою стоимость в результате гарантированной, прямо или косвенно, возможности обмениваться на драгоценные металлы, обладающие внутренней стоимостью, или на пользующуюся спросом товарную продукцию. Вторая теория основывается на институциональном подходе к природе денег, утверждая, что гарантия определяется уполномоченными властями и в этой связи стоимость в деньгах не является внутренней, а является результатом организованного процесса товарного обмена с использованием денег.

Каждая теория даст различные ответы на вопросы об исторической природе денег, о том, как они появились в обществе и как они получают и поддерживают свою стоимость. Обе теории имеют долгую и сложную историю развития. Далее мы кратко рассмотрим основные положения данных теорий, чтобы понять истоки происхождения и причины трудностей, возникающих при интерпретации электронных денег в современной денежной теории.

Деньги как средство обмена. Интерпретация денег в рамках господствующей традиционной экономической теории основывается на положениях теории товарного обмена. Деньги рассматриваются либо как товар, наилучшим образом приспособленный для целей обмена (специфический товар), либо как прямой символ товара, который функционирует в качестве средства обмена. В рамках господствующей экономической теории обычно не делается никакого различия между бартерным и денежным обменом. С точки зрения Дж. С. Милля, «деньги просто предоставляют людям возможность облегчить то, что они могли бы делать и без них, а именно производить обмен».

В классических и неоклассических теориях появление и существование денег объясняется их спонтанным развитием, призванным решить проблему неэффективного бартерного обмена. Рынок, включающий в себя рациональных экономических агентов, способен к решению своих собственных проблем, он является самоуравновешивающимся и самокорректирующимся. Следовательно, происхождение денег обусловлено поиском наиболее ликвидного товара, который мог бы использоваться экономическими агентами для оптимизации их обменных отношений. Деньги прежде всего, а в некоторых случаях — исключительно рассматривались как средство обмена.

Дематериализация денег в современном мире создала трудности для этой теории при обсуждении вопросов, связанных с появлением электронных денег. В течение последних двух столетий в экономической теории продолжался спор о роли банковских билетов и кредитных документов как символов или представителей «реальной» стоимости товарных денег либо других товаров при рыночном обмене. Как отмечает Л. Н. Красавина: «Определение сущности денег как особого товара, играющего роль всеобщего эквивалента, вступает в конфликт с новыми формами денег…. В этой связи важно разграничивать сущность и функциональные формы денег».

В результате развития неоклассических денежных теорий большинство их сторонников пришли к выводу, что стоимость денег определяется соотношением количества денег и товаров, находящихся в обращении. Возможно, наиболее интересным воплощением этих теорий была количественная теория денег в начале XX в., а наиболее законченным ее отражением стал монетаризм во второй половине XX в. Таким образом, в рамках современной господствующей денежной теории деньги продолжают рассматриваться в качестве товара, представляющего собой актив (резерв стоимости), циркулирующий с переменной скоростью. Дебаты о природе электронных денег лишь отражают затруднение, связанное с пониманием так называемых дематериализованных денег, которое товарная теория денег так и не преодолела. В действительности основные проблемы, возникающие в рамках этой денежной теории, так или иначе связаны с концепцией денег как товара.

Во-первых, вопрос о значении и первооснове счетной единицы является наиболее важным. Дж. М. Кейнс отмечал, что счетная денежная единица — это все, что необходимо для установления основных условий осуществления экономической деятельности, т. е. прейскурантов цен и долговых контрактов. Однако теория товарного обмена (товарная теория денег) не может обеспечить объяснение существования счетных денег. Действительно, чрезвычайно трудно для бартерного обмена выйти за рамки установления двухсторонних обменных отношений. Не выдвигая невероятных предположений, трудно представить, как согласованная счетная денежная единица могла бы спонтанно появиться на основе бартерного обмена. По мнению П. Грирсона: «Табак действительно использовался в качестве средства обмена в течение XVI века в шт. Вирджиния, но он лишь тогда стал деньгами, когда его цена была зафиксирована в размере трех шиллингов за фунт». Деньги являются товаром, но прежде чем им стать, они должны быть введены в силу в качестве денег согласно абстрактной счетной денежной единице.

Во-вторых, идентификация качества денег с «денежным материалом» средства обмена, а не с абстрактным качеством денег как счетной единицы составляет категориальную ошибку, которая ведет к поспешному и ошибочному заключению о том, в каком случае происходит развитие денежной формы. Сущность денег заключена в социальном отношении (обещании платить согласно предъявляемому требованию). Это отношение принимало на протяжении столетий несметное количество технологически определенных форм — глиняные таблички, монеты, банкноты, бумажные деньги, записи на банковских счетах, пластиковые карты, электронные переводы, новые методы платежа в Интернете и др. Все эти формы денег, включая драгоценные металлы, становились деньгами только тогда, когда они выражались в счетной денежной единице.

В-третьих, главенство функции денег как средства платежа отвлекает внимание исследователей от очевидной роли денег в современной экономической системе. Подобно другим видам денег, кредитные банковские деньги создаются в сложной системе социальных отношений. Эти отношения становятся все более очевидными на современном (постиндустриальном. или информационном) этапе развития капитализма. Как полагают посткейнсианские экономисты, ссуды, являющиеся источником кредитного мультиплицирования и ведущие к появлению депозитных денег из «традиционных» денег (здесь и далее: наличные деньги), образуют денежный капитал. Наконец, мы должны обратить внимание на то, что гипотеза об эволюции от бартера к товарным деньгам и далее к дематериализованным формам кредитных денег чаще всего не находит исторических подтверждений.

Почти все современные исследования электронных денег в определенной степени основываются на теории товарного обмена. Даже в том случае, когда электронные деньги определяются как долговое обязательство эмитента, делается ссылка на то, что они являются резервом стоимости (хранилищем покупательной способности), предусматривающим определенный порядок обмена на наличные или депозитные деньги. В этой связи предполагается, что экономические агенты на глобальных или локальных рынках самостоятельно способны создавать свои собственные, возможно, более «эффективные» формы денег. Эту идею поддерживали экономисты «свободной банковской школы») («free banking school») в XIX в., а также Ф. фон Хайек (F. A. Hayek), Б. Клейн (В. Klein) и некоторые другие либеральные экономисты в XX в. Коммуникационные и информационные технологии, появившиеся в конце XX—начале XXI в., позволили упростить этот процесс, преодолев технические и информационные проблемы, которые вплоть до конца XX в. требовали неизбежного вмешательства денежно-кредитных властей в предоставление общественных благ. В этой связи современное развитие электронных денег часто интерпретируется как возврат к эпохе «свободного банкинга» («free banking»).

Речь идет о возрождении системы, при которой выпуск денег (электронных денег в значении денежного актива) осуществлялся бы коммерческими банками на конкурентной основе. Подобная ситуация была характерна для наличного денежного обращения большинства развитых стран в период XIII—XIX вв.

Деньги как требование на товары. Интерпретация денег в рамках теории требования основывается на идее, что деньги независимо от их специфической формы или субстанции всегда являются символическим требованием на товары. Как подчеркивал Дж. М. Кейнс, «деньги являются социально созданной абстрактной стоимостью, то есть покупательной способностью, выраженной в счетной денежной единице». Например, счетная денежная единица «charlcmagne», в отношении которой были установлены обменные курсы ливра во Франции и фунта стерлингов в Англии, никогда не была отчеканена в форме монет. Счетная денежная единица может быть связана с некоторым материальным стандартом стоимости, но эта связь всегда сначала устанавливается авторитарными властями (не обязательно государственными), а не рынком.

С прекращением чеканки монет после падения Рима во всей Европе произошел так называемый процесс либерализации средств обмена и счетных единиц. Денежная единица «charlemagne» была введена указом и являлась абстрактной счетной денежной единицей, выраженной в фунтах, шиллингах и пенсах в пропорции 20 : 12 : 240. Ее стоимость никогда не была отчеканена на монетах. Позднее в средневековой Европе стоимость различных серебряных монет определялась номинально верховной властью, а не их металлическим содержанием.

В теории Кейнса социальные и политические отношения между эмитентами и пользователями денег играют главенствующую роль в процессе создания денег. Эмитенты устанавливают как «описание» денег (счетную денежную единицу), так и форму денег, соответствующую описанию.

Все деньги создаются и поддерживаются посредством социальных отношений. Эмитенты денег выпускают требования или кредитные обязательства, а держатели денег выступают в качестве должников в отношении товарной массы, находящейся в обращении. Эти отношения создают денежные пространства, в которых осуществляется анонимный обмен. Такие пространства являются социальными и политическими, и они не могут быть образованы исключительно обменными отношениями экономических агентов. Создаваемые социальные пространства логически и исторически предшествуют появлению рынка. В то время как ортодоксальная экономическая теория рассматривает деньги в качестве удобного средства платежа, позволяющего уже существующему рынку функционировать более эффективно, по нашему мнению, без денег не может существовать развитый рынок. Подлинная конкурентная эмиссия денег на национальном уровне влекла бы за собой конкуренцию номинальных счетных денежных единиц, которая могла бы привести к анархии.

Историческим подтверждением этой идеи выступает государственная теория денег Г. Кнаппа (G. Knapp). Эта теория сфокусирована на проблемах налогообложения (долгах перед государством), являющихся основанием для создания денежных пространств (Knapp, 1924). Государство выпускает деньги, чтобы вернуть их посредством сбора налогов. Налоговые долги перед государством могут быть оплачены только в результате получения денег в ходе экономической деятельности (денег, которые будут приниматься) (Wray, 1999). В этом отношении важно иметь в виду, что Кнапп предлагал важную, но глубоко ошибочную трактовку различия между ценностью и стоимостью: ценностью, являющейся качеством, присваиваемым властью, и стоимостью, являющейся действительной покупательной силой. Другими словами, все деньги прежде всего являются деньгами правительственного указа (т. е. декретными деньгами).

«Частные», или «рыночные», деньги существуют, но необходимо помнить два важных обстоятельства. Во-первых, неизвестны случаи, когда частные деньга успешно поддерживали свою счетную единицу в течение долгого времени. Во-вторых, частные деньги, появившиеся на заре капиталистических отношений, не были стабильными и часто изымались из обращения до тех пор, пока эмиссия денег не была взята под контроль государственных (центральных) банков современных государств.

Еще одна важная особенность теории кредитных денег состоит в том, что абстрактная стоимость денег в форме социального отношения является стоимостью особого рода (sui generis).

Критики кредитной теории денег доказывают, что деньги не могут быть созданы на необеспеченной основе. Придерживаясь этого материалистического аргумента, исследователи упускают из виду, что обещание платить не возникает из ничего, а является объектом социальных отношений.

Специфическая особенность денег состоит не столько в их полезности как средства платежа при непосредственных обменах, сколько в проекции абстрактной стоимости на последующие обменные сделки. Без этого качества эндогенное создание денег посредством выпуска долгов и долгосрочное финансирование было бы невозможным. Рассмотренные положения денежной теории являются отправной точкой для рассмотрения современных подходов к интерпретации электронных денег.