Несмотря на попытки унификации используемой терминологии, предпринимаемые в последние годы на международном уровне, за термином «электронные деньги» и системами на их основе по-прежнему скрывается чрезвычайно сложная типология. Типологическая сложность объясняется как разнообразием используемых информационных технологий для хранения и перевода денежной стоимости, так и особенностями природы, а также различиями в денежных и банковских свойствах, которые характеризуют деятельность финансовых институтов в этой сфере.

Эмиссия электронных денег в типичных закрыто циркулирующих системах (покупка требования на эмитента) представляет собой ссудную операцию, в результате которой эмитент получает ссуду от плательщика. В этих системах три потока электронного скрипа, лежащих в основе электронных денег, должны рассматривать я как единое целое. Только в этом случае они имеют денежное значение (представляют визуальное воплощение операции платежа). Объектом платежа в таких системах выступает денежная сумма, размещенная на счете у эмитента.

Таким образом, электронные деньги в закрыто циркулирующих системах не являются денежным активом и не могут обращаться. Они являются чисто номинальными, счетными деньгами, а их эмитенты выступают в качестве денежных посредников.

Неспособность регулирующих органов ясно определить природу электронных денег и характер деятельности их эмитентов является главной причиной многообразия и противоречивости подходов к их регулированию. Вопрос о природе («денежности») электронных денег часто связывают со степенью их принимаемости, а характер деятельности их эмитентов определяется посредством ревизии традиционных или введением новых определений («финансовый институт», «кредитный институт», «институт-эмитент электронных денег», «денежный отправитель»). Подобный подход, основанный на функциональной денежной теории, не позволяет ясно объяснить характер деятельности в сфере электронных денег и предложить эффективный режим их регулирования,

По всей видимости, продвижение вперед потребует пересмотра интерпретации денег. Речь идет о том, чтобы считать их не товаром, наделенным специфическими функциями, а требованием на товары, выпускаемым в соответствии с определенными эмиссионными протоколами. Анализ взаимосвязей различных эмиссионных систем, денежного обращения и товарного производства станет ключом к пониманию специфики электронных денег и разработке четкого режима их регулирования. Данная проблема имеет фундаментальный характер и выходит за рамки тематики электронных денег, но ее решение позволит создать новую денежную теорию, отвечающую реалиям информационной экономики.

В российском законодательстве отсутствует не только само понятие электронных денег, но и специальные нормы, регулирующие их эмиссию и обращение на территории Российской Федерации. В начале 2000-х годов Центральным банком России было принято решение, что до вступления в силу специальных законодательных норм электронные деньги будут рассматриваться как предоплаченные финансовые продукты (далее: предоплаченные карты).

В 1998 г. Центральный банк России дал определение предоплаченных финансовых продуктов, согласно которому они представляют собой «денежные обязательства организаций, заменяющие в процессе их обращения требования юридических и (или) физических лиц по оплате товаров или услуг и в том числе денежные обязательства, составленные в электронной форме». Целью этого определения явилось придание правового статуса предоплаченным финансовым продуктам в России, поэтому оно не дает экономической характеристики электронных денег.

В настоящее время Центральный банк России изучает возможность использования определений электронных денег и требований по регулированию деятельности в этой сфере содержащихся в Директивах Европейского парламента и рекомендациях Европейского центрального банка и Банка международных расчетов. Одной из попыток начать регулирование эмиссии и обращения предоплаченных карт на территории Российской Федерации стало принятие Центральным банком России Положения от 24 декабря 2004 г. N» 266-П «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт», согласно которому «предоплаченная карта предназначена для совершения ее держателем операций, расчеты по которым осуществляются кредитной организацией — эмитентом от своего имени, и удостоверяет право требования держателя предоплаченной карты к кредитной организации — эмитенту по оплате товаров (работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности) или выдаче наличных денежных средств».

Эмиссия предоплаченных карт на территории Российской Федерации позволена лишь для физических лиц. Осуществлять эмиссию могут только кредитные организации. Это могут быть как банки, так и расчетные небанковские кредитные организации. В отличие от операций с использованием расчетных или кредитных карт, осуществляемых клиентом по банковскому счету, открытому на основании договора банковского счета (договор банковского вклада), при совершении операций физическим лицом с использованием предоплаченной карты договор банковского счета с физическим лицом не заключается.

Физическое лицо (клиент) может осуществлять с использованием предоплаченных карт следующие виды операций (за счет средств, внесенных для расчетов с использованием предоплаченной карты):

1. получение наличных денежных средств в иностранной валюте за пределами Российской Федерации;
2. оплату товаров (работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности) в валюте Российской Федерации на территории Российской Федерации, а также в иностранной валюте — за пределами территории Российской Федерации;
3. иные операции в валюте Российской Федерации или в иностранной валюте, в отношении которых законодательством Российской Федерации не установлен запрет (ограничение) на их совершение с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации.

В целом регулирование предоплаченных финансовых продуктов (предоплаченных карт) в России не имеет специализированного характера, а основывается на общих нормативных актах, регулирующих банковскую деятельность.

В Республике Беларусь, единственной из стран бывшего Советского Союза, с 2001 г. существует специализированный законодательный документ, регулирующий выпуск, распространение, обращение и возмещение электронных денег. Согласно Постановлению Правления Национального банка Республики Беларусь от 26 июля 2002 г. № 151 «О минимальных требованиях к осуществлению эмиссии и проведению операций с использованием электронных денег» «электронные деньги представляют собой обязательства эмитента перед держателем в денежном выражении, хранящиеся в электронном виде на техническом устройстве». Электронные деньги признавались неперсонифицированными. Предусматривалось, что владелец электронных денег осуществляет их передачу другому лицу без участия эмитента. Эмитент не отслеживает каждую трансакцию, осуществленную с использованием электронных денег, и не ведет учет их движения. Предусматривалось, что эмитент принимает участие в операциях с использованием электронных денег только при их погашении у предъявителя

Последующее уточнение понятия «электронные деньги», а также требований к их выпуску, обращению и возмещению со стороны органов денежно-кредитного регулирования Беларуси было продиктовано необходимостью в создании более универсальной (технологически нейтральной) нормативной базы для регулирования деятельности в этой инновационной сфере. Согласно Постановлению Правления Национального банка Республики Беларусь от 26 ноября 2003 г. № 201 «Об утверждении Правил осуществления операций с электронными деньгами» «электронные деньги — это хранящиеся в электронном виде на программно-техническом устройстве единицы стоимости, принимаемые в качестве средства платежа при осуществлении расчетов и выражающие сумму обязательств эмитента перед держателем по погашению электронных денег».

Эмиссию электронных денег на территории Республики Беларусь осуществляют только банки. Максимально возможная сумма электронных денег, хранящихся на одном программно-техническом устройстве, не должна превышать в эквиваленте 200 евро по официальному курсу Национального банка на дату проведения эмиссии. Максимальная сумма одной операции, совершаемой при использовании электронных денег, также не должна превышать сумму, эквивалентную 200 евро.

Банк, осуществивший эмиссию, принимает на себя безусловное и безотзывное обязательство по погашению эмитированных им электронных денег держателям, предъявляющим электронные деньги к погашению. При эмиссии электронных денег отдельные лицевые счета банком-эмитентом держателям не открываются. Денежные средства, поступающие от держателей (агентов), учитываются на счете, открываемом на балансовом счете «Счета предоплаченных банковских пластиковых карточек». На денежные средства, учитываемые на этом счете, проценты не начисляются. В целом регулирование деятельности в сфере электронных денег в Республике Беларусь осуществляется на более развитой основе, чем в России. Оно учитывает ряд требований, содержащихся в европейской Директиве по электронным деньгам (2000/46/ЕС), предъявляемых к кредитным институтам, занимающимся эмиссией электронных денег.

В целом в развитых странах законодательное регулирование бизнеса электронных денег еще находится на начальной стадии.

В странах ЕС, Австралии и др. странах электронные деньги рассматривают как новое средство платежа, что обусловливает их стремление сделать регулирование деятельности в сфере электронных денег частью банковского регулирования. В настоящее время в странах ЕС и Австралии эмитенты электронных денег рассматриваются в качестве кредитных институтов, режим регулирования которых в связи с функциональной особенностью их деятельности менее жесток по сравнению с депозитными институтами.

В США, Канаде, Швейцарии и др. странах электронные деньги интерпретируются как новый тип денежных услуг, имеющий больше общего с дорожными чеками, денежными переводами и купонами лояльности, нежели с наличными деньгами. Недепозитные эмитенты электронных денег рассматриваются в качестве денежных отправителей, что предусматривает отличный от банковского, часто весьма либеральный режим регулирования их деятельности.

В Японии, Сингапуре, Тайване и др. странах эмитенты электронных денег рассматриваются в качестве депозитных институтов (за исключением отдельно регулируемых случаев), и их деятельность регулируется подобно другим депозитным институтам.

В таблице представлены общие характеристики регулирования деятельности в сфере электронных денег в развитых странах.

Таблица. Общий порядок регулирования деятельности в сфере электронных денег в развитых странах

С 1989 г. в Японии действует закон «О предоплаченной карте» (Prepaid Card Law). Непосредственным объектом его регулирования долгое время являлись лишь одноцелевые предоплаченные карты. Закон обязывает эмитентов таких карт депонировать денежные средства в объеме 50% от неиспользованных сумм, размещенных на находящихся в обращении картах. В конце 1990-х—начале 2000-х годов он стал применяться и по отношению к картам ограниченного целевого использования. Причина этого состояла не столько в функциональной схожести двух типов карт, сколько в отсутствии каких-либо других нормативных актов, непосредственно регулирующих бизнес в сфере электронных денег. Тем не менее действие закона по-прежнему не распространяется на электронные деньги в общепринятом смысле, а именно на карты с хранимой стоимостью многоцелевого использования на карточной и программной/сетевой основе. Таким образом, в Японии делается различие между одноцелевыми предоплаченными картами и многоцелевыми картами с хранимой стоимостью, что предусматривает их дифференцированное регулирование.

В октябре 1995 г. Министерство финансов, Банк Японии, Фуджи банк (Fuji Bank), Компания телеграфной и телефонной связи Японии (Nippon Telegraph and Telephone) и корпорация Фуджицу (Fujitsu Corporation) организовали Совет по внедрению электронных денег (Council for the Introduction of E-money) на японском рынке. Совет обсуждал широкий спектр вопросов, связанных с прогнозированием спроса на электронные деньги, предотвращением подделки электронных денег, препятствованием отмыванию денег в связи с быстрым развитием новых платежных технологий.

В мае 1996 г. Министерство финансов организовало Комитет по развитию финансовых функций (Committee for Activating Financial Functions), для того чтобы приступить к пересмотру регулирования в сфере предоплаченных карт, разрешив обратный перевод (возврат) денежных средств с карт на депозитные счета. Кроме того, предлагалось внести изменения в закон «О контроле за внешней торговлей и обменом» (Foreign Exchange and Foreign Trade Control Act), предусмотрев возможность осуществления трансграничных платежей электронными деньгами, а также облегчив процедуру получения лицензии на соответствующую деятельность.

В июле 1996 г. Исследовательский совет финансовой системы (Financial System Rescarch Council) и Комитет по внешнему обмену и другим операциям (Committee on Foreign Exchange and Other Transactions), которые являлись консультативными органами Министерства финансов, провели Совместную конференцию по электронным деньгам и электронным взаиморасчетам (Joint Conference on Electronic Money and Electronic Settlement) для изучения тенденций, связанных с развитием электронных денег. В ее рамках предусматривалось провести ревизию законодательства в сфере предоплаченных карт, а также внести изменения в закон «О принятии вклада, депозите и проценте» (Act Concerning Acceptance of Contribution, Deposit and Interest), а также рассмотреть комплекс вопросов, связанных с гарантированием конфиденциальности пользователей и предотвращением подделки электронных денег.

После многочисленных консультаций в рамках специальных комитетов и советов Министерство финансов и Банк Японии решили, что не следует спешить с новым законодательством. По их мнению, электронные деньги еще не скоро станут широко использоваться в японском обществе, где расчеты наличными деньгами доминировали на протяжении 1990-х годов. Тем не менее в 1997 г. Министерство финансов выступило с предложением ввести новый вид банковской лицензии, которая позволила бы эмитентам электронных денег участвовать в расчетном бизнесе, оставляя за банками монопольное право на участие в депозитно-ссудной деятельности. Тем самым предполагалось расширить возможности для входа в бизнес электронных денег для производственных предприятий, посреднических институтов и технологических компаний. В то же время лицензирование оставалось барьером для входа в бизнес электронных денег средних и малых предприятий.

В 1998 г. Рабочей группой по электронным деньгам и электронным платежным системам (Working Group on Electronic Money and Electronic Payment Systems) был подготовлен отчет, в котором были сформулированы два основных направления дальнейшего регулирования электронных денег в Японии:

1. поддержание конфиденциальности пользователей в трансакциях с использованием электронных денег (проблемы защиты потребителей);
2. обеспечение целостности (надежности) эмитентов электронных денег.

На протяжении 1998-2002 годов наблюдался рост интереса со стороны органов денежно-кредитного регулирования к проблемам регулирования электронных денег. В частности, в 1998 г. Банком Японии был создан форум по развитию электронных платежных технологий и их влиянию на денежную политику (Forum on the Development of Electronic Payment Technologies and Its Implications for Monetary Policy). В рамках данного форума электронные деньги определялись как «средство платежа в электронной форме, хранящее электронную стоимость (или право требования стоимости)». Анализ других официальных публикаций позволяет заключить, что электронные деньги (продукты с хранимой стоимостью) рассматриваются в Японии как «одна из новых форм банковского долга, которая может использоваться как средство платежа», т. е. электронные деньги рассматриваются в качестве «нового вида депозита».

По-прежнему идет спор, действительно ли круг эмитентов электронных денег должен быть ограничен только банками. По мнению ведущего экономиста международного департамента Банка Японии К. Ишида, «ответ на этот вопрос фактически зависит от экономической природы каждой системы электронных денег. Если она в значительной степени функционирует как банковская система (выполняет те же самые функции), вполне естественно, что ее провайдер должен рассматриваться как банк. Однако, когда экономические функции системы электронных денег в значительной степени отличаются от банковской деятельности (принятие депозитов и предоставление ссуд), провайдер такой системы не должен рассматриваться в качестве банка».

Таким образом, регулирование бизнеса в сфере электронных денег в Японии находится в стадии формирования. Можно ожидать, что оно будет развиваться на основе существующего режима регулирования депозитно-ссудной деятельности с учетом функциональной специфики электронных денег.

В США вопросы развития электронных денег также являются предметом активной дискуссии. Как и в ЕС, проблема состоит в том, чтобы определить, следует ли распространить на них общие правила, в частности вводить ли в отношении небанковских эмитентов электронных денег процедуру страхования средств, размещенных потребителями у эмитента, и требовать ли от эмитентов формирования обязательных резервов по привлеченным средствам.

В целом США стремятся избежать строгой регламентации деятельности в этой сфере и тем самым стимулировать инновации в ней. В 1996 г. контролер денежного обращения (Comptroller of the Currency) Э. Людвиг заявил, что модернизацию американской банковской и финансовой системы следует связывать не с реформой закона Гласса—Стигалла, а с развитием электронных средств платежа. (Закон Гласса — Стигалла запрещал коммерческим банкам заниматься размещением ценных бумаг и другими операциями по их управлению.)

Главная рекомендация Совета управляющих Федеральной резервной системой — не распространять на эмитентов электронных денег «Правило Е» (Regulation Е), устанавливающее порядок осуществления электронных трансфертов (Electronic Fund Transfers). По мнению ФРС, эмиссия электронных денег в США не должна ограничиваться кредитными институтами. В докладе Рабочей группы по электронной коммерции США, опубликованном в 1998 г., также выражалась поддержка идеи, что системы электронных денег не должны подвергаться жесткому регулированию.

В то же время Ведомство по предупреждению финансовых преступлений при Министерстве финансов США (Financial Crimes Enforcement Network) считало необходимым регламентировать деятельность в сфере электронных денег, чтобы противодействовать использованию анонимных электронных платежей в преступной деятельности. Оно предлагало применять по отношению к эмитентам электронных денег Правила против отмывания денег (Anti-money Laundering Regulations ) и требования закона «О банковской тайне» (Bank Secrecy Act). Правда, это предполагало уточнение определения финансового института таким образом, чтобы включить в него деятельность по оказанию денежных услуг (money service business).

Активно дискутируется вопрос об интерпретации средств, лежащих в основе электронных денег. Подход Федеральной корпорации по страхованию депозитов (ФКСД) отличается от подхода ФРС тем, что в качестве основы классификации различных типов электронных денег предлагается балансовый анализ фактического местонахождения денежных средств.

Первоначально ФКСД выделяла четыре типа систем электронных денег (карт с хранимой стоимостью): 1) банковскую резервную систему (Bank Primary-Reserve System); 2) банковскую клиентскую систему на основе счета (Bank Primary-Customer Account System); 3) банковскую посредническую систему (Bank Secondary-Advance System); 4) банковскую дистрибьютивную систему (Bank Secondary-Pre-Acquisition System). В первом и четвертом случаях средства, лежащие в основе эмиссии карт с хранимой стоимостью, не рассматривались в качестве депозитов, а во втором и третьем — трактовались в качестве депозитов, принадлежащих либо банку, либо третьей стороне — эмитенту карт. В настоящее время также выделяются: 5) система на основе счетов, консолидируемых спонсорскими компаниями (Accounts Funded by Sponsoring Companies); 6) система с пуллируемыми резервными счетами и индивидуальными подсчетами (Polled Reserve Accounts with Individual Sub-Accounts); 7) система на основе зарплатных платежных карт (Payroll Cards). Средства, лежащие в основе всех этих карт, предлагается рассматривать в качестве депозитов, за исключением случая, когда эмитентом карт является депозитный институт, который поддерживает совокупный резервный счет по эмиссии электронных денег, но не поддерживает подсчетов, в которых отражается задолженность перед отдельными держателями карт. Таким образом, раз фонды, лежащие в основе электронных денег, классифицируются как депозиты, то в отношении финансовых институтов, являющихся членами ФКСД, возможно страхование.

Главной особенностью США является наличие нескольких уровней регулирования электронных платежей.

Федеральная резервная система отвечает за безопасность и законность платежной системы, используя пруденциальный надзор за деятельностью банков и жесткие контрольные требования к участникам системы расчетных услуг ФРС («Fedwire»). Эти механизмы не касаются небанковских эмитентов электронных денег. По современному законодательству США карты с хранимой стоимостью, смарт-карты и электронные бумажники рассматриваются как долги их эмитента, а не депозиты, что позволяет небанковским организациям выпускать эти инструменты.

«Правило Е» призвано обеспечить защиту потребителей. «Правило Е» призвано обеспечить защиту потребителей. Согласно ему, «продукты с хранимой стоимостью содержат три атрибута:

1. карту иди другое устройство, которое в электронной форме хранит или обеспечивает доступ к указанному объему средств, выбранному держателем устройства и доступному для осуществления платежей другим лицам,
2. устройство является единственным средством доступа к денежным фондам;
3. эмитент не делает запись об объеме денежных средств (которое хранит или к которому обеспечивает доступ устройство) в форме счета на имя держателя (или в форме выданного кредита)».

Вступивший в силу после событий 11 сентября 2001 г. «Акт патриотов» (USA Patriot Act) требует, чтобы финансовые институты и карточные ассоциации идентифицировали и проверяли своих клиентов, не являются ли они террористами, не занимаются ли они деятельностью по отмыванию денег, а также оценивали риск, что клиенты могут использовать финансовые продукты для поддержки террористических организаций. Например, банки должны проверять клиентов, открывающих у них счет. Акт определяет счет как «формальное банковское или бизнес-отношение, установленное для обеспечения регулярных услуг». Правда, остается неясным, является ли приобретение электронных денег открытием счета согласно данному акту. Что если эмитент электронных денег не является банком? Должен ли он осуществлять процедуру идентификации/верификации своих клиентов? Запрещает ли акт выпуск анонимных видов электронных денег?

В 2003 г. в 45 штатах выпуск физических средств хранения стоимости являлся объектом регулирования (резервные требования, требования к размеру капитала, лицензирование и др.). Цель акта «Об унификации денежных услуг» (Uniform Money Services Act), предложенного Национальной конференцией специальных уполномоченных по унификации государственного законодательства (National Conference of Commissioners on Uniform State Laws), состоит в обеспечении однородной структуры регулирования бизнеса в сфере денежных услуг по всей стране. Под него подпадает деятельность небанковских финансовых институтов (non bank financial institutions — NBFIs) и недепозитных провайдеров платежных услуг (non depository providers of financial services — NDPs). Согласно акту, эмиссия электронных денег рассматривается как «денежная передача» (money transmission), подобная традиционным услугам по переводу денег (телеграфным переводам) или продаже платежных инструментов (дорожных чеков). Эмитенты электронных денег рассматриваются в качестве «денежных отправителей», т. е. подобно другим небанковским финансовым институтам, участвующим в платежном бизнесе.

Несмотря на то что в рамках закона «Об унификации денежных услуг» термины «хранимая стоимость» и «электронные деньги» формально определяются раздельно, данное различие обусловлено лишь направлениями использования денежной стоимости (в частности, более широкими возможностями ее использования в Интернете). Определение денег в рамках данного акта расширено, чтобы отразить тот факт, что «некоторые провайдеры платежных услуг используют форму стоимости, которая не является непосредственно выкупаемой в деньгах, но тем не менее служит в качестве средства обмена и является источником риска для потребителя в результате неплатежеспособности провайдера». В свою очередь денежная стоимость определяется как «средство обмена, либо выкупаемое, либо не выкупаемое в деньгах». Подобно наличным деньгам, денежная стоимость может передаваться (обращаться).

Термин «средство обмена» означает. что обмениваемая стоимость широко принята в сообществе, т.е. принимается по крайней мере более чем двумя сторонами, участвующими в обменных операциях. Поэтому «стоимости», выпущенные в рамках «закрытых» систем, исключены из данною регулирования.

Термин «денежная стоимость» определяется таким образом, чтобы исключить чистый бартер или системы, в которых стоимость используется либо для обмена с единственным эмитентом (или торговой точкой), либо в географически ограниченной зоне. Тем не менее определение денежной стоимости в некоторой степени остается гибким, чтобы позволить регулирующим органам иметь дело с находящимися в стадии становления формами денежной стоимости на одной и той же основе. Некоторые типы «хранимой стоимости» могли не быть средством обмена в момент своего внедрения, но впоследствии стать таковым. В этой связи некоторые штаты (например, Техас) требуют, чтобы эмитент удостоверений подарочных сертификатов, которые могут быть выплачены у множества эмитентов, получил соответствующую лицензию.

Широкая трактовка электронных денег в США покрывает различные схемы, не предусматривающие обязательного возмещения денежных средств. К ним могут относиться системы электронной лояльности (е-loyalty), призовых очков (e-bonus points), ваучеров (e-vouchers), вознаграждений (e-rewards), купонов (e-coupons), электронных миль (e-miles). Это системы ограничены по целевому использованию, территориальному охвату и составу участников, а потому не являются непосредственными заменителями наличных денег. К ним применяются те же мероприятия по безопасности и пруденциальному надзору, что и к выкупаемым формам стоимости.

Закон «06 унификации денежных услуг» предусматривает, что при осуществлении платежей в Интернете регулирующие органы также должны уточнять, в каком случае некоторый тип денежной стоимости становится широко принимаемым, чтобы рассматриваться в качестве средства обмена. Для систем платежа в Интернете, которые включают электронный скрип или стоимостные очки, регулирующим органам необходимо будет решить задачу, насколько широкое распространение они имеют, являются ли они выкупаемыми и могут ли они использоваться для покупки или приобретения широкого ассортимента продуктов и услуг. Акт не предусматривает обязательного выкупа электронных денег и даже рекомендует эмитентам отменить данные процедуры для локальных систем электронных денег. Допустимые источники инвестиций охватывают более широкий диапазон активов, нежели предусмотренный в Директиве ЕС по электронным деньгам. Данный акт также не предусматривает никаких специальных условий по защите потребителей.

Отсутствие текущей опасности со стороны систем электронных денег для национального денежного обращения, а также политика по либерализации финансовых услуг являются основными причинами того, почему Федеральное правительство США в настоящее время жестко не регулирует эмитентов электронных денег и передает вопросы регулирования и управления их деятельностью на уровень штатов.

В условиях достаточно либерального регулирования электронных денег на федеральном уровне соответствующая деятельность стала объектом регулирования на уровне штатов. Если провайдер платежных услуг предлагает разновидность электронных денег, связанных со счетом, то эта деятельность обычно относится к банковскому бизнесу. Например, когда университет штата Флорида выпустил смарт-карты с хранимой стоимостью, это было расценено властями штата как банковский бизнес.

Законы штатов о денежных отправителях нацелены на обеспечение безопасности и управляемости сферы таких услуг. Регламентированы два основных момента. Во-первых, существуют ограничения по использованию средств, полученных от клиента. Например, некоторые штаты требуют, чтобы все неиспользуемые фонды хранились в высоколиквидных активах. Во-вторых, контролируются отношения между лицензированным денежным отправителем и его дистрибьюторами. Например, некоторые штаты требуют, чтобы средства, переданные клиентом дистрибьютору, переводились бы денежному отправителю в течение определенного времени. Тем самым предусматриваются меры по защите средств потребителя.

В последние годы некоторые штаты начали включать «хранимую стоимость» (как разновидность электронных денег) в рамки существующих законов о денежных переводах. Например, штат Коннектикут определяет ее как форму электронного платежного инструмента, включая сюда и электронные дорожные чеки. Западная Вирджиния включила в определение денежного перевода «перевод средств через выпуск и продажу карт с хранимой стоимостью, которые предназначены для общего принятия и использования в коммерческих или потребительских трансакциях».

Некоторые штаты просто распространили деятельность своих традиционных законов о денежных переводах на эмитентов карт с хранимой стоимостью. Так, в Техасе для эмиссии карт с хранимой стоимостью в «открытой» системе небанковским эмитентам необходимо получить лицензию согласно закону «О продаже чеков в штате Техас». В соответствии с ним «карты с хранимой стоимостью, выпущенные небанковскими финансовыми институтами для использования в «открытых» системах (т. е. для покупки товаров и услуг, предлагаемых иными продавцами, чем эмитент карты), подчинены регулированию в рамках закона «О продаже чеков», раз небанковские эмитенты держат денежные средства третьих лиц. Потребители полагаются на небанковских эмитентов, полагая, что карта будет действительна в различных местах при покупке товаров и услуг».

В Орегоне закон «О продаже чеков» включает определение электронного инструмента «как карту или другой материальный объект, используемый для хранения информации, который является предоплаченным и для которого стоимость уменьшается с каждым последующим использованием». Данный термин исключает «карту или другой материальный объект, который выкупается эмитентом в его товарах и услугах»?

Новые законы по защите прав потребителей, вступившие в силу в штатах Калифорния, Коннектикут, Массачусетс, Нью-Гемпшир в период 2000—2003 гг., также оказывают непосредственное влияние на эмитентов электронных денег, регулируя выплату процентов по остаткам средств на картах, а также сроки их действия.

Итак, в США регулирование сосредоточено на отдельных платежных услугах, а не на банковских институтах. Налицо большое количество регулирующих и надзорных органов, а также широкий диапазон правил и законов, нередко узкоспециализированных. В отличие от европейских, американские органы регулирования склонны рассматривать электронные деньги просто как модифицированные средства платежа, соответственно распространяя на них уже существующие режимы регулирования. Учитывая то, что различные виды электронных денег характеризуются своим набором потребительских свойств и рисков, можно ожидать, что будет происходить дальнейшая дифференциация регулирования в данной сфере.

Органы денежно-кредитного регулирования Европейского союза изначально занимали весьма осторожную позицию по отношению к электронным деньгам. Европейский центральный банк и Европейский парламент всегда подчеркивали необходимость подвергать эмитентов минимальному, но ясному и строгому регулированию, гарантирующему техническую и финансовую безопасность, защиту потребителей, а также совместимость различных технических и экономических систем. Однако конкретные позиции ЕЦБ и ЕП по поводу регулирования электронных денег различались.

В 1994 г. Европейский валютный институт (впоследствии Европейский центральный банк) опубликовал первый официальный отчет по электронным деньгам, в котором предусматривалось, что выпуск таких денег должен быть позволен только банкам.

В данном отчете определение кредитного института соответствовало определению, содержащемуся в статье 1 первой банковской координационной Директивы (Директивы 77/780/ EEC): «Кредитный институт — это учреждение, деятельность которого состоит в приеме депозитов или других подлежащих выплате фондов от публики и предоставление кредитов по своим собственным счетам».

В 1998 г. ЕЦБ предусмотрел возможность введения обязательных резервных требований по отношению к их эмитентам, а также настаивал на введении обязанности эмитента возмещать электронные деньги в наличных деньгах или банковских депозитах (по номиналу) по просьбе предъявителя. Следовательно, фонды, лежащие в основе электронных денег, эмитент должен был инвестировать только в строго определенные виды активов. Со своей стороны, Европейская комиссия допускала выпуск электронных денег небанковскими институтами и даже упрощенный порядок регулирования их деятельности. ЕК также считала, что следует предусмотреть возможность предоставления кредитов в электронных деньгах. Правда. ЕЦБ оспаривал такой подход.

По ряду вопросов мнения ЕК и ЕЦБ совпадали. Так, ими подчеркивалась необходимость гарантировать совместимость различных национальных систем электронных денег, номинированных в евро. Развитие платежей электронными деньгами рассматривалось как один из факторов успеха введения единой европейской валюты. В этой связи Комитет ЕС по экономике и социальному развитию указывал на необходимость открыть доступ эмитентам электронных денег к централизованным клиринговым системам.

В июне 1998 г. появилась первая версия Директивы Европейского парламента и совета по надзору и регулированию деятельности в сфере электронных денег (далее — Директива по электронным деньгам). Согласно ей, к эмитентам электронных денег должны были применяться только некоторые меры банковского регулирования. В частности, ЕК считала необходимым применять в данном случае банковские Директивы 77/780/ЕЕС и 89/646/ЕЕС, также 91/308/ЕЕС (против отмывания денег) и 92/30/ЕЕС (о контроле кредитных учреждений).

Весьма остро стоял вопрос о том, каким учреждениям должен быть позволен выпуск электронных денег. В этом отношении позиция Европейского союза, первоначально очень жесткая, изменилась на более осторожную и сблизилась с подходом США, направленным на стимулирование конкуренции между эмитентами. В конечном итоге ЕЦБ стал допускать включение эмитентов электронных денег в разряд кредитных институтов и соответственно возможность эмиссии электронных денег кредитными институтами (согласно их новому определению).

Пересмотр понятия кредитного института в рамках ЕС не предполагал введения серьезных ограничений на эмиссию электронных денег, от нее отлучались только производственные предприятия. Правда, ЕС исходил не столько из необходимости поддержания конкуренции между эмитентами, которая стимулировала бы развитие инноваций в области средств платежа, сколько из трудности установления четких границ сферы банковского посредничества.

Трудность в определении наличия или отсутствия банковского посредничества связана с различием, проводимым между традиционными кредитными институтами — депозитными институтами и новыми кредитными институтами — эмитентами электронных денег. Предложение Директивы, которое давало разумное разъяснение относительно этой новой формы кредитного учреждения, являлось полностью замкнутым: «Институт электронных денег должен означать предприятие (или любое другое юридическое лицо), отличное от кредитного института, как он определен в статье 1(1)(а) Директивы совета 77/780/ЕЕС, которое выпускает средство платежа в форме электронных денег».

Возникают два вопроса: что представляет собой эмитент электронных денег (electronic money institute — ELMI) и что такое кредитный институт (credit institute — СI)? Так, если ELMI принадлежит к CI (т. е. является банком), то CI превращается в CI* (т. е. включает как CI, так и ELMI). В то же время ELMI определяется в качестве института, принадлежащего к CI* но не являющегося CI.

Проблема определения присутствия или отсутствия банковского посредничества наиболее очевидна в случае «закрытых» систем электронных денег (одноцелевых карт) или «полуоткрытых» систем (карт с ограниченным целевым использованием). Если очевидно, что эмитенты одноцелевых карт не действуют в качестве банковских институтов, то в случае карт с ограниченным целевым использованием вопрос остается открытым. Относительно данного вопроса ЕЦБ заявил, что с формальной точки зрения будет желательно ограничивать эмиссию карт с ограниченным целевым использованием кредитными институтами.

Отсутствие ясного и однозначного определения банковской деятельности приводит к тому, что регулирующие органы должны занимать отдельную позицию «для каждого случая». При этом критерии, которые диктуют степень необходимого регулирования для различных эмитентов, учитывают привлеченные суммы (и, таким образом, вероятные риски, которым может быть подвергнута платежная система).

В основе регламентаций, предложенных Европейским союзом, лежат различия между эмитентами электронных денег: эмитентами CI, эмитентами ELMI, эмитентами, законодательно не разрешенными (не ELMI), и эмитентами не ELMI, которые управляют системами, не подвергнутыми регулированию, вследствие отсутствия четких методологических критериев для проведения различий между разными типами институтов. Основная идея, заложенная в рекомендациях, проста: подвергать банковскому регулированию любого эмитента, который действует в качестве банковского посредника, и не подвергать банковскому регулированию эмитентов, которые не действуют в качестве банковских посредников. Очевидно, что фундаментальная проблема по-прежнему состоит в отсутствии ясного теоретического определения банковской деятельности.

Заключительная версия Директивы по электронным деньгам (2000/46/ ЕС) содержит следующее определение: «Электронные деньги являются денежной стоимостью, представленной требованием на эмитента, которая:

1. хранится на электронном устройстве;
2. выпускается по получении средств эмитентом в размере не менее внесенной в качестве предоплаты денежной суммы;
3. принимается в качестве средства платежа иными учреждениями, нежели эмитент».

Деятельность эмитентов электронных денег помимо их эмиссии ограничена следующими операциями:

1. предоставлением тесно связанных финансовых и нефинансовых услуг, таких как администрирование электронных денег (распространение и учет), а также выпуск и администрирование других платежных средств, за исключением тех, которые основаны на той или иной форме кредита;
2. сохранением информации на электронных носителях, поступивших от других предприятий или общественных институтов. Эмитенты электронных денег не должны иметь паев в других предприятиях, за исключением тех, деятельность которых также связана с выпуском или распространением электронных денег.

Среди основных мер по регулированию деятельности в сфере электронных денег можно отметить следующие.

1. Минимальные требования к объему первоначального капитала эмитента электронных денег составляют 1 млн евро. Эмитенты должны постоянно иметь собственные средства в объеме, равном или превышающем на два процента размер текущих обязательств (или среднюю величину общих финансовых обязательств за шесть последних месяцев) по эмиссии электронных денег.
2. Эмитенты электронных денег должны инвестировать средства в размере, не меньшем, чем их финансовые обязательства, связанные с эмиссией электронных денег, в активы, которые либо характеризуются нулевым риском и высокой степенью ликвидности (наличные деньги, правительственные обязательства и обязательства центральных банков зоны А. обязательства органов ЕС, обязательства, гарантированные федеральными правительствами или центральными банками зоны А, и др.), либо в текущие депозиты, хранящиеся в кредитных институтах зоны А, в соответствии с Директивой 2000/12/ЕС, либо другие высоколиквидные долговые инструменты, отвечающие требованиям статьи 2(12) Директивы 93/6/ЕЕС.
3. Не менее двух раз в год эмитенты электронных денег должны сообщать контрольным органам информацию об объеме собственного капитала, объеме финансовых обязательств по эмиссии электронных денег, а также информацию об активах, в которые осуществляются инвестиции.
4. Эмитенты должны обеспечивать возмещение электронных денег по требованию держателя в форме наличных денег или депозитного перевода на банковский счет без каких-либо процентных платежей, за исключением платы за перевод.
5. Эмитентам также рекомендовано устанавливать максимальное значение стоимости, хранимой в электронном кошельке, минимальный срок действия электронных денег и сроки их возмещения.

Директива ЕС исключает из системы регулирования те виды электронных денег, когда эмитируемое обязательство не является полноценным средством обмена, т. е. принимается только на ограниченном количестве предприятий или в рамках закрытых финансовых отношений, например в маркетинговых или дистрибьютивных схемах.

Европейская комиссия планирует выпустить в конце 2005 г. Директиву, регламентирующую также следующие вопросы:

1. меры по защите держателей электронных денег, включая схемы гарантирования;
2. требования к размеру капитала эмитентов электронных денег;
3. возможность отказа от права требования возмещения электронных денег;
4. необходимость разрешить выплачивать процентные платежи по денежным средствам, полученным в обмен на электронные деньги.

К настоящему времени большинство стран-участниц ЕС воплотили Директиву ЕС по электронным деньгам в своем локальном законодательстве. Остались лишь несущественные различия:

• в Австрии и Ирландии ограничен максимальный объем электронных денег, который можно хранить на электронном носителе (2000 и 5000 евро соответственно). Скорее всего, это сделано для того, чтобы зафиксировать именно платежную функцию электронных денег;
• в Великобритании предусматривается возможность выпуска электронных денег с дисконтом, что призвано стимулировать более широкое их использование в расчетах;
• в Германии электронные деньги трактуются как «денежная стоимость, хранимая на электронном информационном носителе в форме требования на эмитента, которая принимается третьими лицами в качестве средства платежа, не будучи законным (обязательным к приему) платежным средством (legal tender)»;
• в Нидерландах используется более широкое определение: «денежная стоимость на электронном устройстве»;
• в Швеции электронные деньги определяются как «денежная стоимость, представленная обязательством эмитента, которая без наличия индивидуального счета сохраняется на электронном устройстве и которая одобрена в качестве средства платежа иными получателями, нежели эмитент»;
• в Финляндии речь идет о «сумме денег на электронном устройстве, находящемся в распоряжении потребителя».

При определении эмитентов электронных денег в национальном законодательстве стран ЕС можно выделить два существующих подхода. Согласно первому подходу. «эмитенты электронных денег определяются как разновидность кредитных институтов» (Австрия, Германия, Голландия, Испания, Португалия. Франция). Согласно второму подходу, «эмитенты электронных денег определяются как институты (организации), которые выпускают средства платежа в форме электронных денег и имеют на это соответствующую лицензию» (Ирландия, Дания, Швеция, Великобритания).

Основные различия между двумя подходами возникают вследствие национальных особенностей регулирования банковской деятельности и бизнеса в сфере денежных услуг. Так, если в одной стране платежный продукт, выпущенный финансовым институтом, юридически не классифицируется как электронные деньги, в результате к нему применяется облегченное регулирование. В другой стране тот же самый продукт может рассматриваться как депозит, что обусловливает применение более жесткого порядка регулирования в отношении его эмитента. В этой связи Директиву 2000/46/ЕС можно рассматривать как шаг по гармонизации и унификации регулирования эмиссионной деятельности в сфере электронных денег в странах-членах.

Таким образом, в Европе регулирование электронных денег стало интегральной частью банковского регулирования. Избранная стратегия отражает европейскую традицию значительного государственного контроля системы денежных расчетов, которая распространена и на электронные деньги.

Появление в начале 1990-х годов электронных денег существенно повлияло на функционирование национальных денежных систем и потребовало изменения механизмов денежно-кредитной и нормативной политики. Перед денежными властями встала задача регламентировать выпуск новых форм денег и порядок деятельности их эмитентов, определить принципы функционирования электронных платежных систем и условия предоставления новых видов платежных услуг.

По вопросу регулирования деятельности в сфере электронных денег в странах ЕС, США и Японии в последние годы ясно обозначились два различных подхода: один — жесткое регулирование (страны ЕС) и другой — гибкое управление (США, Япония). Позиция большинства международных институтов является чрезвычайно осторожной и колеблется между двумя этими подходами.

На протяжении 1990-х годов центральные банки стран ЕС вместе с национальными законодательными органами предпринимали попытки разработать всестороннее регулирование деятельности в сфере электронных денег.

В частности, в Германии еще во второй поливине 1990-х годов в соответствии с рекомендациями Европейского Валютного Института была принята шестая поправка к закону «О банках» («Banking Act»), которая ввела пруденциальный надзор за деятельностью в сфере проплаченных карт и «сетевых» денег.

В то же время Федеральная резервная система США, центральные банки Канады и Японии руководствовались более либеральным подходом и придерживались позиции «подождем и увидим». Данная позиция состоит в том, чтобы как можно дольше воздерживаться от вмешательства правительственных органов и применения регулирующих процедур по отношению к эмитентам электронных денег. Она мотивирована желанием не препятствовать конкуренции на рынке средств платежа, что могло бы ограничить развитие инноваций в платежной сфере.

Эмиссия электронных денег представляет собой выпуск номинальных денег, который характеризует операцию платежа. В этой связи эмитент электронных денег играет роль посредника в платежах, которая указывает на банковскую природу его деятельности.

Согласно традиционной интерпретации, эмиссия электронных денег представляет собой продажу пассивов эмитента: электронные деньги покупаются агентом А и используются им для покупки товаров у агента В. Мы уже показали, что эта интерпретация эмиссии является неточной и ведет к неверным заключениям. Покупка электронных денег за счет «традиционных» денег создает впечатление, что имеет место дублирование (удвоение) денежной массы. Эта интерпретация предполагает, что электронные деньги выпускаются эмитентом без обеспечения на основании требования агента А. Итак, если эмитент мог бы выпускать деньги в обращение по простому требованию агента, такая эмиссия, без сомнения, являлась бы инфляционной.

Только более глубокий анализ позволяет показать истинную природу эмиссии электронных денег. Так называемая покупка пассивов эмитента в действительности является операцией по предоставлению ему ссуды. Денежный платеж, осуществленный в пользу эмитента, не означает покупку электронных денег: речь идет о ссуде, которую агент А предоставляет эмитенту. Если эмитент является банком, природа этой ссуды становится ясной: речь идет о создании депозита агента А у эмитента. Идея о покупке пассивов, напротив, предполагает, что деньги покидают эмитента В действительности деньги не «покидают» эмитента, а являются депонированными у него.

Создание депозита агентом А у эмитента является очевидной операцией, в случае когда эмиссия электронных денег невозможна без предварительного внесения денежных средств (т. е. эмиссия осуществляется на предоплаченной основе). Создание депозита агентом А в институте, выпускающем электронные деньги, является предварительным условием их эмиссии. В этой связи денежный платеж эмитенту не должен интерпретироваться как операция, связанная с покупкой электронных денег: речь идет об операции открытия депозита. Эмитент действует в качестве депозитного института.

В некоторых случаях, которые мы будем анализировать далее, эмитент не является депозитным институтом. Тем не менее даже в этих случаях денежный платеж не означает, что осуществляется покупка электронных денег. Ни в одном из случаев эмиссии электронных денег в закрыто циркулирующих системах электронные деньги не покупаются. Поэтому даже когда операция «загрузки» карты предполагает покупку (в частности, в случае предоплаченных карт), эта покупка касается заранее определенных товаров или услуг, а не электронного скрипа.

Для раскрытия природы эмиссии электронных денег необходимо понять, что создание депозита у эмитента и эмиссия электронного скрипа являются двумя аналитически отличными операциями. В то же время принятие идеи о покупке электронных денег означает, что между этими двумя операциями не делается различия. Если электронные деньги не продаются, то на каком же основании они выпускаются? Так же как в случае депозита, электронные деньги представляют долг эмитента. Электронные деньга не продаются в рамках экономической системы (в частности, агенту А), а только предоставляются в пользование. Поэтому эмитент никогда не является чистым дебитором электронных денег.

Для того чтобы лучше понять феномен электронных денег, предположим, что платеж между агентами А и В был сделан без предварительного открытия депозита агентом А у эмитента. Результат платежа без покрытия представлен на рисунке.

Несмотря на то что электронные деньги выпускаются для агента А, они не находятся в его окончательном владении. Агент А кредитуется на сумму электронных денег. В свою очередь эмитент знает, что электронные деньги должны быть обязательно возвращены на его счета. Логика эмиссии в закрыто циркулирующей системе предусматривает, что электронные деньги должны быть уничтожены эмитентом для предупреждения риска их двойного расходования. В этом смысле агент А должен электронные деньги эмитенту, т. е. он виртуально является дебитором той же суммы. После платежа агент В становится дебитором этой же суммы электронных денег перед эмитентом. Таким образом, эмитент всегда одновременно выступает в качестве дебитора и кредитора электронных денег в отношении одного и того же агента на одну и ту же сумму. Операции эмиссии и уничтожения электронных денег отражаются без итога на эмиссионном счете (в эмиссионной базе данных).

Напоминаем, что эмиссионный счет электронных денег не соответствует в точности своему названию, т. е. его не следует рассматривать как финансовый счет. Разработчики электронных денег рассматривают сообщения, зарегистрированные на этом счете, как чисто информационные. Со своей стороны, мы рассматриваем сообщения относительно эмиссии и уничтожения электронных денег как имеющие денежную природу, которые характеризуют посредничество в платеже между агентами А и В.

Эмиссия электронных денег в пользу агента А характеризует операцию по предоставлению эмитенту ссуды. В то же время электронные деньги должны быть обязательно возвращены эмитенту либо агентом В (в случае совершения платежа), либо агентом А (в случае, когда платеж так и не был совершен). Таким образом, в момент эмиссии электронных денег агент А становится должником электронных денег перед эмитентом. То же утверждение справедливо и для агента В. Хранение электронных денег агентом В предполагает хранение требования на эмитента, которое агент В должен обязательно вернуть.

Эмитент одновременно выступает как дебитор и кредитор по отношению к одному и тому же агенту. Эмиссия электронных денег в пользу агента А, даже осуществленная на основе овердрафта, не определяет рост благосостояния А. Также передача электронных денег агенту В не означает уменьшения благосостояния агента А и роста благосостояния агента В. При передаче электронных денег агент А теряет право требования на эмитента, но он также освобождается от необходимости возврата этого требования. Подобным образом агент В получает право требования на эмитента, но в этой же операции он приобретает обязательство вернуть это требование эмитенту. Заключение является следующим: электронные деньги совершают чисто номинальную оборачиваемость.

Тем не менее при детальном рассмотрении эмиссия электронных денег в закрыто циркулирующей системе имеет важное экономическое следствие. Несмотря на то что эмиссия электронных денег в пользу агента А сама по себе не имеет значения, так как агент является кредитором и дебитором в один и тот же момент одной и той же суммы, когда эмиссия обусловлена платежом третьему агенту (агенту В), операция приобретает экономический смысл: платеж является осуществленным. Наш анализ показывает, что эмиссия электронных денег в пользу агента А и уничтожение этих же денег при возвращении их агентом В определяет платеж между агентами А и В. Агент В кредитуется депозитом.

Как показывает наш анализ, эмиссия электронных денег обусловлена исключительно необходимостью осуществления платежа. Возращение электронных денег эмитенту обусловлено требованием безопасности и необходимостью осуществить окончательный расчет.

Электронные деньги, выпущенные в закрыто циркулирующей системе, не являются сами по себе депозитом, но являются правом требования на депозит. Поток 2 электронного скрипа (см. схему) ни в коем случае не представляет собой поток платежа. Рассмотрение трех потоков электронного скрипа как отдельных потоков неизбежно ведет к рассмотрению электронных денег в качестве хранилища стоимости, циркулирующего между агентами. Критические замечания, которые мы сформулировали по отношению к этой интерпретации, подтверждаются проведенным нами анализом.

Следует пояснить, что в соответствии с поверхностным рассмотрением первый поток электронных денег мог бы интерпретироваться как операция по продаже финансового актива (электронных денег). Электронные деньги, созданные эмитентом, продавались бы агенту А. Продажа электронных денег означала бы предоставление ссуды со стороны владельца дохода А эмитенту. Почему следует отклонить эту интерпретацию? Если бы мы приняли ее, тогда эмитент являлся бы получателем ссуды со стороны владельца дохода А. Он уступал бы право собственности на продукцию текущего периода в обмен на право собственности на продукцию будущих периодов (воплощенное в электронных деньгах, рассматриваемых как финансовый актив). В потоке 2 за счет передачи электронных денег право собственности уступалось бы агентом А агенту В в обмен на товары/услуги (текущую продукцию). В потоке 3 агент В уступал бы эмитенту право на продукцию будущих периодов в обмен на право на продукцию его периода. Необходимо отметить, что продукция текущего периода уже присвоена агентом А благодаря потоку 2. Заключение очевидно: идея, что в потоке 1 электронные деньги уже являются финансовым активом, не позволяет объяснить необходимость в существовании потока 3.

Таким образом, наш анализ позволяет отклонить представление об электронных деньгах как финансовом активе. По нашему мнению, правильная интерпретация электронных денег может основываться лишь на рассмотрении их в качестве «виртуально обращаемых» номинальных денег, т. е. денег, создаваемых и уничтожаемых в каждом банковском платеже. Триполярный платеж, который имел только аналитическое существование, приобретает реальное существование на схеме. Несмотря на использование информационных технологий, электронные деньги по своей природе остаются чисто номинальными деньгами. Агент А осуществляет «загрузку» карты на основании депозита, размещенного в банке Bq. Поэтому право, уступленное агентом А эмитенту, является правом на депозит. Эта операция состоит в предоставлении ссуды агентом А эмитенту, который действует в качестве депозитного института, и она логически предшествует трем потокам электронных денег (электронного скрипа), выпущенных эмитентом в закрыто циркулирующих системах.

Платежи электронными деньгами осуществляются эмитентом, который является электронным филиалом банка (Be). Агенты должны быть владельцами счета в Be, который предоставляет услугу платежа электронными деньгами. Предположим, агент А является плательщиком, а агент В — получателем средств. Перевод средств из банка плательщика А (банка Bq) в банк Be производится в соответствии с действующим законодательством. Банк Be получает депозит А и приобретает кредит на банк Bq. В балансовом итоге банка Bq регистрируется уменьшение пассивного сальдо на сумму депозита и регистрируется долг банка Bq перед банком Be.

Денежные средства, депонированные в банке Be, являются застрахованными в соответствии с решением Федеральной Корпорации Страхования Депозитов США (ФКСД). Желая совершить платеж электронными деньгами агенту В, агент А обращается с требованием к банку Be о переводе соответствующей суммы оператору системы электронных денег, т. е. эмитенту. Эта операция является необходимой, так как начиная с этого момента, денежные средства более не покрыты страхованием в ФКСД.

Вопрос о возможности страхования средств, лежащих в основе электронных денег, на протяжении последних лет широко обсуждался органами денежно-кредитного регулирования США. Согласно положению ФКСД, в 1995-2004 гг. средства, лежащие в основе электронных денег, в большинстве систем не подлежали страхованию (FDIC 1996). Согласно последним предложениям ФКСД, средства, лежащие в основе электронных денег, следует рассматривать как депозиты (FDIC, 2004) Поэтому когда эти средства хранятся на счетах в депозитных институтах, на них должно распространяться страхование.

Банк Be просто сокращает сумму депозитов агента А в своем пассиве и эквивалентно увеличивает свой долг перед эмитентом.

Агент А теперь может обратиться к эмитенту с требованием о выпуске электронных денег для совершения платежа агенту В. Эмиссия электронных денег приводит к замене статей в пассиве баланса эмитента. Депозит плательщика заменяется электронными деньгами на соответствующую сумму. Согласно существующей бизнес-практике, пассивы в форме электронных денег могут фиксироваться либо на «счете общих обязательств», либо на «именном счете держателя карты» у эмитента. В любом случае денежные средства, полученные в результате эмиссии электронных денег, сохраняются на счетах Be.

Таблица. Итог эмитента по операции эмиссии электронных денег

На схеме представлено движение потоков стоимости в случае наличных и электронных денег (на примере карты с хранимой стоимостью).

Отметим, что имеются важные различия в банковском учете между операцией по получению банковских билетов из банкомата и операцией по загрузке карты с хранимой стоимостью с банковского счета. Хотя внешне движение денежных средств кажется идентичным, банковский учет этих двух операций различается.

В случае получения наличных денег из банкомата действительно имеет место замена одной формы денег на другую, т. е. происходит уменьшение как активной («резерв наличных денег»), так и пассивной («депозит до востребования») частей банковского баланса. Вследствие того, что в большинстве развитых стран значение коэффициента обязательного резервирования не превышает 10%, сокращение депозитов в результате получения денег из банкомата не будет приводить к эквивалентному уменьшению банковских резервов. Последующее внесение банковских билетов на счет генерирует обратное движение средств: увеличение резерва наличных денег и увеличение депозитов до востребования. В результате будут иметь место избыточные резервы.

В случае загрузки микропроцессора карты стоимостью (эмиссии электронных денег) происходит лишь замещение одной пассивной статьи («депозит до востребования») другой пассивной статьей («электронные деньги») банковского баланса. Если два пассива имеют один и тот же текущий коэффициент обязательного резервирования, резервы не будут подвержены изменению. Уничтожение электронных денег будет означать, что в пассивной части баланса эмитента задолженность в форме электронных денег будет заменяться задолженностью в форме депозита до востребования. В результате избыточных резервов образовываться не будет.

Данный факт является следствием того, что электронные деньги являются обязательством их эмитента (внутренними деньгами), т.е обязательствами того же банка, который осуществляет загрузку карты, а не обязательствами центрального банка (внешними деньгами).

В отношении фондов, лежащих в основе эмиссии электронных денег, традиционный анализ является адекватным, как правило, эти средства классифицируются как вклады или депозиты. Однако основная операция, которую необходимо проанализировать, состоит в эмиссии скрипа, характеризующей выпуск электронных денег. Выпуск электронных денег регистрируется в эмиссионной базе (Database), записи в которой не имеют финансового значения. Записи в эмиссионной базе являются цифровыми сообщениями, касающимися создания и уничтожения электронных денег.

Главная цель этих записей состоит в минимизации риска двойного расходования одних и тех же электронных денег.

Цель эмиссионной базы состоит в обеспечении управления платежами электронными деньгами.

Представляя электронные деньги в качестве «электронного аналога банковских билетов», разработчики различных систем электронных денег сделали все, чтобы пользователи чувствовали прямую связь между наличными и электронными деньгами, с целью подчеркнуть, что (для пользователя) электронные деньги обладают теми же характеристиками, что и наличные деньги. Поэтому с точки зрения плательщика платежи электронными деньгами подобны операциям по получению наличных денег из банкомата.

В действительности понятие электронного портфеля, в котором в электронной форме хранятся банкноты, является не более чем уловкой. Представление о том, что функционирование электронных денег подобно обращению банковских билетов, является чистой иллюзией, созданной у пользователей посредством графического интерфейса. Электронные деньги имеют отличные характеристики. Каждый поток электронных денег (перевод электронного скрипа) в закрыто циркулирующих системах требует (хотя пользователь может и не замечать этого) обязательного вмешательства эмитента.

Платеж электронными деньгами между плательщиком и получателем требует вмешательства третьего агента — эмитента. В то же время банковские билеты выпускаются в системах открытого обращения, в которых они могут свободно обращаться между агентами, системы электронных денег, преобладающие в настоящее время, являются закрыто циркулирующими: электронные деньги не могут свободно обращаться между агентами. Это вызвано тем фактом, что свободное движение электронных денег не гарантирует в достаточной мере защиту от их двойного расходования.

Прямым следствием этой технической характеристики является то, что операция платежа электронными деньгами в закрыто циркулирующей системе требует, чтобы присланные плательщиком электронные деньги получатель вернул эмитенту (для проверки и уничтожения). Операция платежа заканчивается уничтожением электронных денег эмитентом. Уничтожение электронных денег, преследующее цель защитить электронные деньги от информационного мультиплицирования (подделки), гарантирует информационную безопасность системы. Однако уничтожение электронных денег также имеет важные последствия и на аналитическом уровне: электронные деньги, выпущенные в закрыто циркулирующей системе, не обращаются. В этой связи представление электронных денег как «цифровых банкнот, которые путешествуют по электронной экономике со скоростью света», является многообещающим, но обманчивым.

Выше представлена упрощенная схема платежа электронными деньгами в закрыто циркулирующей системе. Основными ее участниками являются:

1. плательщик (агент А);
2. получатель (агент В);
3. банк-эмитент.

Несмотря на то что данная схема платежа электронными деньгами дает основание предположить, что в результате эмиссии электронных денег может происходить продажа пассивов эмитента (электронных денег в обмен на «традиционные» деньги), в действительности этого не происходит.

Как можно видеть на схеме, загрузка карты производится за счет предоплаты денежной суммы эмитенту «традиционными» деньгами — банковскими билетами (наличными деньгами) или банковским трансфертом (депозитными деньгами) (см. поток 0). Данная предоплата является основанием для выпуска электронных денег (записи на карте с хранимой стоимостью электронного скрипа).

Следует заметить, что электронные деньги в закрыто циркулирующей системе выпускаются эмитентом в пользу плательщика электронными деньгами — агента А (см. поток 1) исключительно для того, чтобы oн coвершил конкретный платеж получателю электронных денег — агенту В. После перевода денег от плательщика А получателю В (поток 2) последний должен обязательно вернуть электронные деньги эмитенту (поток 3). Только после возврата электронных денег агентом В эмитенту (поток 4) и получения соответствующего возмещения (поток 5), которое осуществляется либо депозитными, либо наличными деньгами, операция платежа будет закончена (агент В получит окончательный расчет). Таким образом, в каждой операции платежа происходит создание-уничтожение новых электронных денег. Это характеризует платеж электронными деньгами как триполярный (трехсторонний) банковский платеж.

Прежде чем приступить к изучению особенностей проведения платежей электронными деньгами в различных национальных и международных системах, резюмируем пять основных характеристик электронных денег, выпущенных в закрыто циркулирующих системах:

1. электронные деньги выпускаются с единственной целью — осуществить платеж;
2. у каждый платеж электронными деньгами предполагает наличие триполярной структуры (трехсторонних отношений) между плательщиком, получателем и эмитентом, обусловливающей банковское посредничество в платежах;
3. для окончательного проведения платежа получатель электронных денег должен вернуть их эмитенту для уничтожения; это предполагает, что время существования электронных денег ограничено моментом платежа;
4. электронные деньги не могут свободно обращаться между агентами;
5. каждый эмитент выпускает отличные от других электронные деньги. Другими словами, электронные деньги не являются однородными.

Чтобы гарантировать эффективность и стабильность платежной системы, любые инновации (действительные или потенциальные) должны быть предметом внимательного анализа. Как мы показали, наличие триполярной структуры, характеризующей платеж электронными деньгами, обусловлено необходимостью в защите платежа от информационных подлогов. В этой связи особенно важно правильно интерпретировать денежное значение потоков электронного скрипа. Многие исследователи рассматривают три потока электронного скрипа как логически разделенные, составляющие три различные денежные операции: эмиссию, платеж, возврат/уничтожение электронных денег. Таким образом, каждый поток электронного скрипа интерпретируется как движение (перевод) денежной стоимости. Мы продемонстрируем, что речь идет в данном случае об ошибке, совершаемой традиционными интерпретациями. Анализ функционирования электронных денег покажет, что только три потока, рассмотренных как единое целое, имеют денежное значение (представляют собой платеж).